УТРО
Меня будит солнечный луч, который пробрался между штор. Вставать ужасно не хочется, рядом посапывает Вика. Ее дыхание щекочет волоски, незначительной моей растительности на груди. Она теплая, домашняя, и вся моя.
Но действительность толкает меня из постели. Тихонечко, чтобы не разбудить Воробышка, открываю шкаф, достаю шорты и спускаюсь в прихожую. Ищу кроссовки, готовлюсь к пробежке. Хочешь не хочешь, нужно начинать занятия. Я расслабился после ранения, а в группе Батя поблажек не даст.
На улице тепло, даже жарко. Лето подходит к концу, скоро осень, с ее бесконечными дождями и резким ветром. И к родителям в Краснодар не уедешь, отпуск я свой использовал.
Я не понял, почему родители выбрали именно Краснодар, а не поехали на побережье. Денег от продажи бизнеса в столице было достаточно. Бегу по дорожке вокруг дома, углубляюсь в сад, в этом году нет яблок. В прошлом году, даже пришлось подключать Наткину маму и Наташу Михееву, жену Юры. Они, что-то готовили, варили, убирали в подвал. Если честно, вообще не в курсе, что лежит в подвале.
В первой половине я оборудовал себе спортзал, а дальше закрытая дверь погреба с тремя ступенями вниз. Там лежат мамины заготовки, которые она заставила взять, когда я был у них. Ну вот зачем они мне, спрашивается, если я и дома то почти не бываю?
Стараюсь бежать размеренно, чтобы не сбиться с дыхания. Отвлекаюсь, когда возвращаюсь к дому и на втором этаже вижу в окне Воробушка, она стоит в моей футболке, распахнув окно спальни и жмурится от солнца. Я тут же напрягаюсь, сбиваясь с дыхания. Заставляю себя бежать дальше, мне еще минимум три круга, а потом еще подвальное железо. Хочется вернуться к ней. Усилием воли заставляю себя убежать в сад, подальше от дорогого моему сердцу искушения.
Когда с бегом закончено, я через гараж направляюсь в подвал, чтобы не встретится с Воробышком и не сорвать тренировку. Знаю, что не выдержу и пошлю все занятия далеко и надолго, если увижу ее.
Еще полчаса работы в подвале, и я покрыт потом слоем наверное в несколько сантиметров, первая тренировка дается с трудом. Мышцы дадут себя знать чуть позже. Придется топить баню, чтобы выгнать молочную кислоту и не выглядеть развалиной. Поднимаюсь из подвала и застываю в гостиной. Вика опять сидит на диване, сложив руки на коленях. По-моему, нам нужно серьезно поговорить. Ловлю ее потерянный взгляд, и не понимаю в чем причина. Она вскакивает и несется в мою сторону, пытается обнять за талию и слегка всхлипывает.
—Я потный. Что у тебя случилось? — Отодвигаю аккуратно ее рукой. Но она прижимается к моей мокрой груди, ведет носом, дышит моим потом. Укладывает щеку на грудь.
—Я испугалась, когда не смогла тебя найти.
—Вот я дурак, забыл сказать, что возобновил тренировки. Пойдем со мною в душ, ты теперь тоже грязная, вся в моем поту. — Тащу ее наверх за руку, она не сопротивляется, едва поспевая за мной.
Настраиваю душ, ставлю на тропический, В ящике ищу шапочку для волос, чтобы она не намочила волосы. Где-то были фен и плойка, нужно поискать. Не ходить же ей с мокрой головой. Скоро зима, она не привыкла к нашему климату, вдруг простудится. Сам убираю волосы, опять заплетенные в косы под шапочку, стягиваю с нее домашнее платье-сарафан с открытыми плечами. Знаю, что это выбор Натки, моя бы девочка такое никогда бы не выбрала. Но мне нравится.
Я сначала целую ее в открытую ключицу, чуть отодвигая бретельку и задыхаюсь, понимая, что лифчика под сарафаном нет. Прихватываю юбку и тяну ее наверх. Вика руками пытается опустить юбку вниз, придерживает руками, краснеет. Удивленно смотрю на нее и только тут замечаю, оголенную часть бедра, трусиков тоже нет.
—Воробышек, я там все уже видел. — Не перестаю тянуть. Пытаюсь ее успокоить, целую в макушку, когда она прячет лицо у меня на груди. Юбка накрывает ее головой. Лица не видно, зато тело открыто полностью. При дневном свете молочная кожа, кажется нежной и бархатистой. Дверь в ванную комнату мы не закрыли и солнечные лучи еще и из окна бродят по бархатной коже.