ГОСТИ
Утро начинается с того, что я не нахожу свою красавицу рядом. Подскакиваю, быстро натягиваю шорты и несусь вниз. Воробышек вовсю хлопочет на кухне. Печет свои знаменитые лепешки. Складывает их на тарелку прикрывая полотенцем, сверху еще догадалась мамину Бабу на чайник пристроить. Чмокаю ее в макушку обвивая руками за талию, укладываю руки на живот. На ней опять платок и платье с длинными рукавами. Поворачивается в моих руках, носом трется о мою грудь, вдыхает мой запах, подставляет губы для поцелуя. А я что против ? Захватываю розовые губки в свой плен, толкаясь языком. Сам тяну с ее головы платок, чтобы зарыться пальцами в волосы. Она выворачивается, выскальзывает из моих рук, как маленькая ящерка. Выдергивает из моих рук платок и опять повязывает его на голову.
—Нельзя, у нас в гостях мужчина.
—Вика, ты вчера пол дня ходила без платка, там была куча мужчин. Прошу давай не будем все усложнять.к тому же необычность больше притягивает внимание. И платье поменяй, в этом жарко, ты уже вспотела.
Она осматривает себя и надувает губки. Потом опять вспоминает что-то, выключает плиту и бежит наверх переодеваться. Эта ее покорность тоже бесит, ведет себя как рабыня. У меня любовь, у нее простое подчинение, благодарность. Со всей злости стучу кулаком по столу, так что подпрыгивают чашки.
—Чего буянишь? Хакер стоит в спортивных штанах и майке борцовке. Пойдем побегаем.
Пожимаю плечами и бреду к выходу следом за Костей. Круг за кругом злость уходит, оставляя печаль.
Мы плавно перемещаемся в спортзал, решили размяться в спарринге. Я пропускаю удар за ударом, плохой из меня сегодня спарринг-партнер, скорее груша. Я поднимаю руки, предлагаю закругляться, но Костина рука уже летит в мою сторону. Уклоняюсь, но все же рука в перчатке рассекает бровь. Ссадина то небольшая, но кровь капает на футболку, пачкая ее мелкими каплями. Нужно идти на кухню, я аптечку забрал отсюда и забыл вернуть.
Девчонки сидят на кухне и о чем то щебечут. Пока Натка не замечает меня, она прижимает руки к губам и бледнеет. С детства боится крови. Истерик нет, но в ступор впадает, потом не дозовешься. Это у нее после того, как машина сбила на ее глазах собаку.
Вика удивленно смотрит сначала на Натку, а потом поворачивается в нашу сторону. Кровь уже свернулась. Воробышек подрывается с места и несется ко мне, смешно тормозя тапками.
—Володя, что у вас случилось? Присядь я посмотрю. — А сама глазками разъяренной фурии на Костю сверкает. — Подрались? Из-за чего?
—Из за тебя, — Хохочет Костя. — Да не виноват я, успокойся. Это он на тренировке в облаках витал. Тебя, наверное, рядом в постели вспоминал. — Продолжает хохмить Хакер.
—Заткнись. Или без тренировки сейчас получишь, — Злюсь когда, вижу как смущается Вика. — Не в казарме.
Костя переводит свой взгляд на Наташку и вся веселость разом пропадает.
—Что с ней. —С беспокойством в голосе выдыхает он.
Да, зрелище не из веселых. Лицо бледное, глаза не моргают. Не движется, смотрит в одну точку. Хорошо хоть в обморок не падает. А только замирает. Подскакиваю с места, срываю с себя футболку и засовываю ее в помойное ведро. Умываюсь, стараясь не задеть бровь. Ловлю свое отражение в окне, проверяю все ли смыл. Потом мочу руки и брызгаю Натке в лицо. Она приходит в себя, громко вздыхает и обмякает на стуле.
—Уведи ее. — Прошу Костю, он уже стоит рядом и с испугом заглядывает ей в лицо.
Натка даже не сопротивляется, дает поднять себя за руки со стула и чуть не падает. Костя подхватывает ее на руки и несет в гостиную.
Мы с Викой смотрим им вслед. Потом встречаемся взглядами и я пожимаю плечами. Нас учили оказывать помощь слабому. Любую, хоть физическую, хоть психологическую. Но вот с сестренкой, как то не сложилось. Думал прошло это у нее.
—Воробышек. Нужно заклеить, чтобы, не дай Бог, опять не потекла.
Она тянет меня на стул, вытаскивает аптечку и встает между моих ног. Сжимаю ее ногами, мой нос утопает в ложбинке ее груди. Дышу цветочным ароматом геля для душа, мой запах на ней мне тоже нравился, но этот девчачий нравится больше. Руки укладываю ей на поясницу. Воробышек, нежно ведет тампоном смоченным в перекиси водорода, смывая запекшуюся кровь. На салфетку мазь Спасатель и заклеивает наконец мою бровь. Нежно гладит по лицу. Мои руки сам опускаются на попку, глажу, сжимаю мягкие полушария. Прохожусь губами и языком по ложбинке. Воробышек упирается руками в мои и пытается вырваться из захвата. Сбивается с дыхания.
—Володя, неудобно. Мы не одни. — Краснеет, но склоняется и чмокает меня в щеку.
Нехотя разжимаю руки и ноги, выпуская на свободу.
—Иди в душ.я лепешки разогрею, жаль остыли, они горячие вкуснее. Завтракать будем.
В гостиной затаю интересную картину.Натка прижата к боку Кости и о чем то тихо рассказывает, глотая слезы. Меня не замечает. Я уже хочу подойти, когда Костя машет мне рукой, отправляя мимо. Спорить не стал и отправился в душ.
Когда спустился в гостинную, застал только Натку и Воробышка. Кости не было. С удивлением услышал, как завелась машина.
—Его вызвали. По телефону. Беру брелок и открываю ворота, смотрю в окно. Он даже не переоделся, значит что-то срочное. Скоро и меня так дергать будут. Хорошо хоть не сейчас. Значит обходятся, а то и такое могло быть. Опять щелкаю брелоком и поворачиваюсь к девчонкам.
—Ну мы сегодня завтракать наконец будем?
—Конечно будем. А ты почему переоделся? Мы куда-то едем?
—Вик, мы за Наткиными вещами съездим, а ты тут побудь, мы быстро. — Сам смотрю как отреагирует, не обидится ли. Она лишь кивает головой.
Кстати, а ты заметила, что этот мужчина даже не обратил в чем ты одета, и есть ли у тебя на голове платок. И другой не обратит. Не обращают у нас на это внимания. —Кидаю шпильку в Викин огород. Зачем, сам не знаю. Наверное хочу чтобы привыкала. — Все, пошли завтракать.