—Владимир, — Володя первым протягивает руку. Я не знаю, что он слышал, знаю, что понимает наш язык.
—Наташа, нам пора. — Забирает нас и катит тележку, заставляя парней расступаться.
Мы еще делаем покупки ,долго выбираем торт, наконец Наташа называет, так хорошо мне знакомый “Тирамису”.
В выходные будут гости. Для меня это тяжелое испытание. Новые люди новые знакомства. Мысли о выходных, вытесняют осадок оставшийся от встречи.
До дома обсуждаем с Наташей ужин. Володя иногда бросает на нас задумчивые взгляды. Но ничего не спрашивает. И я успокоилась окончательно.
Вот показались ворота дома, отъехав в сторону пропуская наш автомобиль. Мы с Наташей подхватываем пакеты. Володя ворчит на нас, но мы со смехом тащим все в дом, оставляя ему самые тяжелые.
Разбираем, смеемся. Оставляя продукты для ужина, остальные убираем в холодильник.
Нужно переодеться и начинать готовить, поэтому не сговариваясь бежим наверх.
Володя приходит следом, снимает джинсы и рубашку, не стесняясь остается в одних боксерах, тянет руку к шортам и футболке.
—Откуда ты знаешь Аваса. — Как гром среди ясного неба,
прозвучал его вопрос. — У вас что-то было? — В голосе проскальзывают металлические нотки. И сразу все настроение улетучивается. Нет легкости защищенности. Одна мысль ,он мне не доверяет.
—Он сватался ко мне, но родители отца отказали.
—Вы были вместе, поэтому тебя отправили в горы.
Смотрю в любимое лицо, глаза наливаются слезами, смаргиваю, стираю руками со щек, отворачиваюсь, чтобы не увидел.
Больно, как же больно.
—Нет, я тебе все рассказала. — Стою спиной, стараясь не всхлипывать.
—А почему в глаза мне не смотришь? Стыдно?
—Думай что хочешь, мне все равно. — Натягиваю домашнее платье и иду в ванную.
Наташа не должна ничего увидеть. Поэтому умываюсь холодной водой. И быстро спускаюсь. Володя все еще стоит в спальне, внимательно провожает меня взглядом.
Наташа уже нарезала мясо и начала жарить. Подвинула мне картошку и нож.
Опускаю глаза в миску, и начинаю чистить. Мне нужно чем то занять себя, чтобы не разреветься.
—Я ужинать не буду, мне уехать нужно. — Володя стоит в дверях кухни, в уличной одежде.
—Вызвали что ли? — Интересуется Наташа.
Он машет отрицательно головой . — Я к Юрке, буду поздно.
—Нат ,как фамилия Хабира?
—Ахмади ,а тебе зачем?
—Ты забыла где я работаю. Мне еще рапорт придется писать, за твою связь с иностранцами.
—С ума сошел, какая связь с иностранцами. Так, знакомство, для языковой практики. Кстати,а про Вику тоже писать рапорт будешь?
—Вика гражданка России.
Смотрю и половину не понимаю. Рапорт. Связь с иностранцами. Может он за это на меня обиделся. У него будут неприятности на работе? Но я же не разговаривала с Авасом и стояла молча. Нет все таки дело не в этом.
Володя уехал, даже не поцеловал. Вздыхаю. Опуская глаза на картошку. Что-то мне есть не хочется уже.
Наташа, что-то рассказывает, насколько сложная у Володи работа. Я же слышу ее голос и не понимаю, о чем она говорит. Забирает у меня у меня картошку и только тут замечает, что по моим щекам текут слезы.
—Поругались ? Из-за чего?
Пожимаю плечами и выдавливаю из себя. — Не знаю. — Я действительно не знаю.
Наташа складывает мясо и картошку в противень и засовывает в духовку.
—Рассказывай.
Я рассказываю, как все было, глотаю слезы, утираю нос кулаком. Он уже наверное распух и покраснел.
—Ясно, ревнует. Да не убивайся ты так. Отойдет. Сейчас проветрится и прощение просить приедет. А вы уже спали? — Сбивает вопрос меня с ног. Краснею. Что сказать не знаю. Считаются ли, проведенные вместе ночи и наши откровенные ласки, ответом на вопрос. — Ну у вас все уже было? — Делает неприличный жест.
Становлюсь еще краснее, мотаю головой, отворачиваюсь.
—А чего тянете?
Я не готова обсуждать свою интимную жизнь даже с Наташей, хотя она вполне может заменить мне сестру. Поэтому прячу лицо в ладонях.
—Ладно, разбирайтесь сами. — Находит какой-то музыкальный канал и пританцовывая достает ужин из духовки. Вдыхает аромат.
—Вкусно, ну и дурак, что уехал.
Владимир.
Захлопнувшиеся за мною ворота, как будто мне натянули нервы. Нужно ехать к Юрке, чтобы пробил этих ребят. Вот чего спрашивается, сорвался. Да, Лесин. Нервы стали не к черту. Обвинил Воробышка во всех смертных грехах. Видел же, что неопытная, даже целоваться не умеет. Пугалась всего. Но в голове отпечаталось, как она от меня шарахалась, боялась разрешить большего. Вот в голове и замкнуло. Думал, что это с ним секс у нее был. И после него она пугалась. А не то что мне озвучила. Но ведь любит. Или просто боялась остаться одна, когда я открылся.На минет пошла. Мысли крутятся в голове, подбрасывая все новые варианты.