г, а потом касаюсь вершинки. Володя крепче сжимает меня в объятьях. Мне стало совсем душно и я начинаю вертеться пытаясь выбраться из плена, но это мало что дает. Подтягиваюсь на руках, держась за спинку кровати. Ногами упираясь в кровать, ну прям как сосиска из оболочки, если надавить. Нога соскальзывает, и я попадаю Володе в пах. Он громко охает, разжимает руки, выпуская меня, сворачивается прижимая ноги к животу и громко стонет. —За что? —Володечка, любимый, я не нарочно, просто вырваться пыталась, ты очень крепко меня держал, нога соскользнула. — Пытаюсь оправдываться. — Что мне сделать? —Поцелуй. Я спускаюсь вниз, тяну штаны с боксерами, ноги поджатые к животу мешают. Он подхватывает меня под подмышки и тянет к себе. Захватывает мой рот в плен и целует сначала нежно, а потом все настойчивее, проталкивая свой язык мне в рот, гладит мой язык. Я вспыхиваю как факел от его ласки. Мы размыкаем поцелуй, когда совсем не остается воздуха. —Глупышка, я об этом поцелуе мечтал, но от другого тоже не отказался. — Он выпрямляет ноги. — Погладь его. А я что рыжая, чтобы отказываться. Приходит на ум поговорка. При чем тут вообще рыжие непонятно, да и Бог с ними. Тяну штаны, боксеры спускаю ниже до колен, Володя дергает ногами, сбрасывает штаны совсем, тяну и футболку. И вот он голенький, такой красивый и весь мой. Ни грамма лишнего веса одни мышцы. Протягиваю руку и глажу, ласкаю пальчиками яички с их бархатистой кожей, провожу пальчиками по члену. Володя дергается. —Что, больно? — Он мотает головой. —Пойдем в душ. — Тянет с меня платье, растягивает лифчик, стягивает трусики. Хорошо, что у меня тампон, а то бы со стыда сгорела. Хоть сегодня последний день, но никто не застрахован от неожиданностей. Он подхватывает под попу, прижимает к себе, и несет в ванную… Накидывается на мое тело, обжигает поцелуями. Его губы кажется везде, на лице, на груди. Он целует мои руки, каждый пальчик, ладошки, проходит горячими поцелуями по рукам, утыкается носом в ложбинку на локте, начинает вылизывать языком, сначала одну потом другую. Никогда не думала, что это так приятно. Закапываюсь руками в отросшие волосы на голове моего мужчины, сжимаю, пропускаю мимо пальчиков. Он отрывается, ловит мой взгляд. Глаза в глаза. Его глаза это бушующее море. Он не отводит глаза, смотрит и смотрит, потом впивается в губы, углубляет поцелуй, толкается языком в рот, подхватывает удобнее за ягодицы, заставляя меня обвить талию ногами. Он возбужден. Опять дежавю. Мгновенно убрав в угол душевой, куда не попадают даже брызги. Они хлещут по спине Володи, он выше и шире, достанется только моим ногам и рукам, которые сцеплены на его шее. Отцепляю сначала руки, потом и ноги, сползаю по его телу и прижимаюсь спиной к холодной плитке. Он отпускает меня, заслоняя полностью теперь от воды, только в ступни жжет холодом, не успевшей сбежать воды. Наконец вода в поддоне нагревается, это Володя отрегулировал температуру. Но возбуждение уже прошло. Толкаю створки душевой. Шагаю через бортик, подхватывая по пути полотенце. Володя молча смотрит на меня, во взгляде разочарование. А у меня в мозгу “я разочаровала своего мужчину”, уже готова бросить полотенце и шагнуть в его объятья, но Володя поворачивается ко мне спиной подставляет тело под струи, а потом и вовсе захлопывает кабинку, как бы отрезая меня от себя. Мысли бьются, обидела, обидела, обидела. На автомате вытираюсь, выбираю чистое платье, белье. И вот я уже одетая стою у зеркала расплетаю намокшую косу. Дверь в ванную щелкает, Володя выходит в одном полотенце, подхватывает свои вещи и скрывается опять в ванной, он даже не стал при мне переодеваться. Не свожу глаз с двери, за которой скрылся Володя, секунды тянутся медленно переходя в минуты, кажется прошла вечность пока дверь не открывается и из нее не появляется уже одетый Володя. Пытаюсь поймать его взгляд, по нему определить, что же ждет нас дальше. —Иди сюда, Воробышек. — Распахивает свои объятья. — Ты прости, сорвался. Как только представлю, что предстоит разлука, голову сносит. Офигеть, как сказала бы Натка, но еще и извиняется.Натка, я про нее как то забыла, где она, что с ней. Ну думаю, Володя о ней позаботился. Притягивает меня к себе, прижимаюсь щекой к груди, прислушиваясь к биению его сердца, мое бьется в унисон. Стоим несколько минут, потом он тянет меня за руку к кровати, усаживает на простыни, а сам берет пакет. Вынимает три бархатных коробочки, разных форм и размеров. Открывает первую, где на бархатной подушечке, в кармашке, сверкает колечко с зелеными и белыми камушками. Становится на одно колено, протягивая это великолепие мне. —Ты согласишься стать моей женой? Воробышек, я не знаю, когда мы сможем сыграть свадьбу, но, пожалуйста, прими в знак моей любви. У меня перехватило дыхание, слезы скопились в уголках глаз. Чувствовать себя счастливой еще больше, просто невозможно. Протягиваю руку, часто-часто киваю головой, а потом наконец тихо шепчу заветное. — Да! Я согласна. Колечко блестит на пальце, но Володя тянет следующую коробочку. —А это мой Махр, хоть он между нами и не нужен оказывается, но пусть будет. — Достает серьги в тон колечку, протягивает мне, они почти как Наткины, только несколько камушков зеленые. — Надень. Вынимаю из ушей серьги Натки, беру свои и вставляю в уши, а ее кладу в коробочку, вытягивая цепочки по поверхности. —Володя, а почему Махр не нужен? —Оказывается, Никах невозможен, потому что я не мусульманин. И даже если я выполню все условия, он будет недействителен. Ну да ладно, юристы работают. Не бери в голову. —Это еще не все, здесь кулон и брошь, ее ты наденешь на нашу свадьбу. — Откидывает крышку, а там на бархатной подложке в цепочке с камнями, прямо посередине, устроилась красивейшая брошь. Я всегда считала, что мамина это произведение искусства, но это нечто. Дух захватывает, на первый взгляд все просто, но в то же время, так красиво… Камушки переливаются, они на своих местах и если сравнить брошь с серьгами и колечком, то они являют собой единое целое. Колье наверное тоже красивое и я буду его носить, но оно меня не заинтересовало, от слова совсем, ну есть и есть. Подрываюсь, подвигаюсь к самому краю, обвиваю руками шею своего мужчины и начинаю покрывать поцелуями его лицо, а потом впиваюсь в губы, толкаясь языком в открытый рот, он явно не ожидал моего порыва. Руки у него заняты, стоит на колене, не самая удобная поза, глажу отросшие волосы, пропуская через пальчики. Стук в дверь заставляет меня оторваться. —Ребята, вы не спите? Спускайтесь обедать, Юра приехал. —Мы сейчас. — Хриплым голосом говорит Володя. Можно подумать что только со сна. —Воробышек, я хочу, чтобы ты стала моей полностью, но не здесь и не так. Это должно произойти в романтичной обстановке, когда я не оставлю ни одного местечка на твоем теле. Домой нам нельзя. Как оказалось, он не безопасен, несмотря на охрану. Дом вскрыли, искали тебя. Я от ужаса раскрываю глаза, меня опять начинает потряхивать, теперь я понимаю куда сорвались мужчины. Мне страшно, что люди проникшие в дом могли быть с оружием. —Ну что ты маленькая, вот я кретин, лучше бы молчал. Это мальчишки, но их однозначно наняли. Пойдем обедать, успокойся. И мы взявшись за руки идем вниз. Посреди гостиной стоит Юра, растерянно смотрит на телефон. Сегодня я целый день не видела их детей, это выглядит как то странно, ведь выходной. Уже открываю рот, хочу спросить, где дети, как Юра нажимает на дисплей телефона и говорит. —Бать, ты на громкой, повтори. —Я вам сейчас так повторю, профессионалы, Мать вашу… Зачем девчонку мне притащили, что я с ней делать буду? У меня командировка. К тому же ей не пятнадцать, а все двадцать три. Я вообще не понимаю, о какой девочке идет речь, Наташа по всей видимости тоже. Мы смотрим на наших мужчин, на их растерянные лица и слышим хохот Бати в динамике. —Спецы… Ладно, попробую разобраться, Если что, вам подкину. — И опять хохот.