ПРОБЛЕМЫ
Я только закрыл глаза, как раздается звонок моего телефона. Я уж было подумал, что мелкая передумала и решила сама позвонить. Но увы, чуда не происходит. Дежурный докладывает, что в казарме произошел инцидент. Я даже не пытаюсь переодеться в форму, так и иду в расположение отряда. Вообще ношение формы здесь, это больше демонстрация, чтобы понимали, что перед ними не просто командир, а чин в форме майора. Не хухры мухры, звание еще заработать нужно.
Быстрыми шагами прохожу кпп, дежурный на входе, встает по стойке смирно, быстро отложив телефон в сторону. Дожили, телефоны с интернетом в расположении отряда особого назначения у охраны объекта. Ладно, с этим разберусь позже. Дежурный лейтенант докладывает о происшествии спокойно и обстоятельно. Конфликт погашен, но разбора полетов никто не отменял. В кабинете темно, ночи сейчас темные, свет фонаря сюда не попадает. Щелкаю выключателем, на мгновение теряю зрение. Пока глаза привыкают к свету, в голове щелкает, кабинет открыт. Я хорошо помню, что закрывал. Перевожу взгляд на сейф, дверца закрыта. Вздыхаю с облегчением, но все же дергаю за ручку.
—Я не трогал сейф, — Раздается где-то сбоку, заставляя меня напрячься. У стены стоит Батин протеже, Новиков Илья Сергеевич.
—Что Вы тут делаете, зачем вскрыли замок моего кабинета? — Перехожу на официальный тон. Но парень нисколько не тушуется, смотрит прямо.
—Мне с вами поговорить нужно, это я спровоцировал конфликт. — Смотрю на него с удивлением. Рукой показываю на стул около моего стола. Сам занимаю место в кресле по другую сторону.
—Рассказывай, это что не могло потерпеть до завтра?
—Не могло. В отряде есть несколько бойцов, которые засланные.
—То есть? — С непониманием на него смотрю. — Что вообще происходит.
—Кто-то решил слить информацию, о формирующемся отряде, внедрил своих людей. Я не знаю сколько их. Слышал разговор одного по телефону, в туалете. Там же камер нет.
Какой-то сюр, мне еще этого не хватало. Мое дело проверить на выносливость и обучаемость, на взаимовыручку, сколотить коллектив. А не разбираться со шпионами. Это работа безопасников, но доложить я должен.
—Рассказывай что слышал. — Смотрю на пацана, без грима он выглядит намного старше, на двадцать шесть все равно не тянет. Маленький, щуплый, глаза в пол лица. Для пацана даже немного смазливый. Вот уже женат, есть ребенок.
—Хорошо я понял. Теперь давай поговорим о тебе. Зачем ты согласился на отряд?
—Мне отсидеться нужно, чтобы не дергали и Ваську из детского дома забрать.
—Кто такой Васька? — Вообще ничего не понимаю, в личном деле никакого Васьки нет.
—Брат младший, когда мать полгода назад умерла, мы все вместе жили, я, Кистинка, Васька и Тимофей-это самый младший наш братишка, он записан был на Кристинку. Мать как то договорилась, понимала , что уже не выживет, онкология. У нас фамилии разные, мы расписались. Документы готовили на опеку, но что-то пошло не так, опека забрала Ваську и тетка там, такая важная, выставила счет за возврат брата. Отчим был спец по вскрытию замков и нас с Кристинкой поднатаскал.
Я дал объявление, что вскрываю замки любой сложности. Сначала все было хорошо. Люди не хотят портить двери. Деньги приличные получали, потом на нас вышел Бакс. Но обходилось без криминала. Потом был Ваш заказ…—Он откидывается на спинку стула, открыто смотрит мне в глаза, взгляд не прячет.
—Ты же своим мастерством заработать мог гораздо больше.
—Для этого нужны связи, клиентура, а это очень долго. У нас не было столько времени.
—Ты Василию Алексеевичу рассказывал?
—Так в общих чертах. Он не знает, что Кристинка моя сестра.
Ну дела… Будет Бате подарочек, отыграюсь за критику нашего профессионализма.
—Ладно иди, посидишь в карцере. — Это своего рода одиночка. Вызываю лейтенанта.
Он приводит второго, забирает Илью. — На часах уже два.
Боец усаживается на стул без разрешения, стараюсь не заострять. Осматривается. Подбирается весь, глазки бегают.
—Рассказывайте.
—А что рассказывать, он первый начал, сказал, что я у него, что-то спер. И что я крыса. Вот и решил навалять, чтобы за базар отвечал. Лейтенант не дал. Да и этот быстренько смылся, испугался, наверное. — Гаденько так улыбается.
—Я Вас понял. Впредь обо всех конфликтах сначала докладываете дежурному лейтенанту. Кулаками в зале махать будете. Возвращайтесь в казарму.
Запомнить нужно Хлопов Павел.
Своих проблем полный рот, теперь и в отряде не все гладко. Что-то Кирилл давно не звонил, напомнить о себе нужно. Закрываю кабинет и иду назад в городок. Спать осталось три часа, можно конечно пропустить кросс, но время поджимает. Выходных у меня не предусмотрено эти три месяца.
Голова только касается подушки, как опять звонит телефон, веду пальцем по дисплею и понимаю, что сработал будильник. Подрываюсь с постели, иначе вырубит, в душе встаю под холодные струи.
Наблюдаю за отрядом, задаю темп, а потом отстаю пропуская бегущих бойцов. Уже лучше, в понедельник можно уже с неполной выкладкой попробовать.
Останавливаюсь, оставаясь один, набираю безопасника и описываю ситуацию. Через пятнадцать минут меня ставят в известность, что внедряют в группу своего человека и начинают шерстить всех, что были набраны.
После завтрака набираю Кирилла, он отвечает только после пятого гудка, голос заспанный, ничего себе работничек.
—Я сам собирался Вам звонить, нам нужно встретиться. Можете?
—Я могу только…—Называю адрес ближайшего кафе к базе.
—Ну что ж, я буду…
Я захожу в кафе, и сразу вижу Кирилла, он какой-то помятый. Я таким его еще не видел.
—В общем так. — Он сразу приступает к делу, едва мы сделали заказ. — Хочу вас порадовать, мне удалось найти прислугу не всех конечно, что работала в особняке Вики. И не все конечно согласились подтвердить, но нам много и не нужно, главное они местные жители и за мзду, согласились подтвердить свои показания у нотариуса. Я только ночью прилетел. Вашу знакомую я еще не искал. Как только соберу все доказательства, документы отдам Вам. — Я прошу у официанта счет, расплачиваюсь за наш кофе. В уме прикидываю, хватит ли мне денег расплатиться с конторой Владимира Александровича. В крайнем случае, займу у отца.
Звоню ему, пока просто так, узнать как у них там дела. Он восторженно рассказывает о Вике. Никогда не слышал и не видел его таким возбужденным. Разве только, когда иногда заставал его с мамой. Меня топит ревность, что-то нехорошее закрадывается под корку. Одергиваю себя, ну на фиг, это уже паранойя, ревновать к собственному отцу. Вот же дурак, ругаю себя последними словами. Трубку перехватывает мама и тоже с восторгом говорит о Вике. У меня не так много времени, но я стою и слушаю дифирамбы в адрес Воробышка.
—Мамуль, мне бежать нужно. Я люблю вас — Сбрасываю звонок