—Я пас, не люблю я сладкое, мне бы мяско. — Папа Ваня жмурится, закрывая глаза и растягивая губы в улыбке, как будто, и правда мяса откусил и смакует.
—Будет тебе мясо, в выходные шашлык сделаешь.
Я откусываю первое пироженное и замираю в восторге. Оно не приторное, а в меру сладкое, к тому же прямо тает во рту. Мычу от удовольствия, отправляя второй кусочек в рот.
—Вот опять, я пожарю. — Шутливо жалуется папа Ваня. Мама в ответ только кивает головой. — Кто у нас мужчина? Мясо мужские руки любит.
Я даже не замечаю как мои пироженки покидают тарелку, исчезая у меня на языке. Запиваю их чаем. Думала, что еще съем, но явно переоценила свои силы. Этих четырех мне хватило, чтобы наесться так, что больше не влезет.
Мама тоже свои съела. А вот у папы Вани на тарелки лежит нетронутое пирожное.
—Девочки, помогите. — Мы не сговариваясь мотаем головой.
—Вот вредины. —Ласково называет нас он. — Володя звонил, я рассказал про инцидент. — Внезапно он меняет тему. — Я сказал, что мы разобрались.
Конечно разобрались, но с Володей мне поговорить нужно, я еще помню, как Костя рычал на Наташу, что она могла подпортить карьеру брата. А вдруг я то же, что-то не то сделала.
Звонок телефона выдергивает меня из задумчивости. Отрывает меня от мыслей роящихся в моей голове. Сердце делает кульбит, ведь звонить может только любимый, других контактов у меня нет. Есть еще контакты папы Вани и мамы, но они вот тут, рядом сидят и улыбаются.
—Я к себе, вы не обидитесь? — Смотрю на них, а сама уже не жду ответа. Принимаю вызов и спешу в комнату, замечая взмахи их рук, отпускающих меня.
—Привет, Воробышек. Ты как? — Этим приветствием начинается каждый наш созвон. — Слышал, что мой боевой Воробышек уел местную гопоту. — Улыбается Володя на экране.
—Если бы, не папа с мамой, мне одной не справиться. Это они меня твоей женой назвали. Володечка, а это ничего, что я твою фотографию показала им? У тебя неприятностей не будет на работе.
— Ну и правильно назвали, ты и есть жена, но пока гражданская, скоро станешь настоящей. Успокойся, меня вывели за штат отряда и я теперь обычный сотрудник. Легальный. Даже ты не увидела бы меня в форме, если бы было нельзя. — Мне становится значительно легче, вздох облегчения срывается с губ и, я успокоилась окончательно. Меня уже не волновал этот случай в кафе, я больше боялась навредить любимому.
—Маленькая. — Зовет меня Володя. — Тут такое дело… Смотри. — Он подносит что-то к экрану. Подаюсь чуть вперед, чтобы рассмотреть, что он мне показывает и узнаю кольцо из маминых украшений. Непонимающе смотрю на Володю, при чем тут кольцо моей мамы?
—Из за этого кольца весь сыр бор. Из-за этого кольца Азиз на тебя охотился. Это их семейная реликвия. Там, что-то связано с твоей мамой и его отцом. Я не вдавался в подробности, но если мы отдадим это кольцо, Азиз обещал оставить нас в покое. Ты не против?
Я против? Да, я готова отдать все мамины драгоценности, лишь бы он не лез к нам.
—Конечно не против, я двумя руками, за. А он точно от нас отстанет? — Меня обуревают сомнения. А вдруг это уловка? Чтобы мы потеряли бдительность.
Видя мое волнение, Володя делает неправильные выводы. Он смотрит на меня, как то разочарованно что ли.
—Давай отдадим, а потом посмотрим,
что он делать будет. — Спешу успокоить его.
—У него вроде девушка какая-то появилась. Я так часть разговора услышал.
—Да пусть хоть десять появятся, лишь бы нас не трогали.
—Тут я с тобой полностью согласен. Значит отдаем?
Я киваю в ответ.
—Ну тогда, я завтра звоню Кириллу и договариваюсь. Он будет нужен, чтобы закрепить договоренности.
Вздыхаю с облегчением.
—Володя, а ты потом меня заберешь, если все пройдет как надо?
—Малыш, потерпи еще немного, как только уйду в отставку, заберу тебя домой. Не могу я тебя одну дома оставлять, нет там пока должной охраны. А вдруг кто просто позарится на наше имущество и на тебя нападет. Я над этим работаю. Михеев обещал помочь в плане видеонаблюдения и реагирования.
—Я соскучилась…—Тяну и облизываю губы. — К тебе хочу…—Капризничаю. Провоцирую.
—Малыш не заводи меня, я и так на взводе, а за стеной коллеги, и душ общий. Давай поиграем по-тихому.
—А это как?
—Раздевайся. Поиграем.давай. Я сейчас только полотенце возьму.
Не сразу понимаю зачем ему полотенце, и до меня доходит только тогда, когда вижу его полностью обнаженным. Полотенце он кладет рядом с собой и начинает поглаживать уже восставший член. Я не отрываясь слежу за его руками, пячусь задом к двери, чтобы защелкнуть замок. Если родители решат прийти в комнату. Они конечно постучатся, но вот быстро одеться не получится. А так, можно попросить, подождать.
—Малыш, ты где? Я тебя не вижу. — Зато я хорошо вижу как ускоряется его рука поглаживая восставший и напрягшийся член. Хихикаю, избавляясь попутно от одежды, возвращаюсь на кровать. На мне остались только лифчик и трусики, те прозрачные, кружевные, которые почти ничего не скрывают. На камеру расстегиваю и медленно снимаю лифчик, а затем, так же медленно, трусики.
—Подразнить меня решила, малышка? —С придыханием спрашивает Володя. Как будто долго бежал, а вот сейчас остановился и не может вздохнуть.
Я тоже начинаю задыхаться. Между ног пожар. Вот тебе и прилежная девочка, которая в свое время, даже помыслить о таком не могла.
Между ног все горит и требует, хоть каких то действий. Я развожу ноги шире и опускаю руку к промежности, начинаю ласкать себя сначала не спеша. Но как только мой взгляд снова возвращается на ласкающего себя Володю, движения мои становятся более уверенными, я стону когда пальцами задеваю клитор, а потом погружаю их внутрь. Ток пронесшийся по моим нервным окончаниям, заставляет меня выгнуться. Не отрываясь смотрю на руку любимого, которой он ласкает себя.
—Малыш, давай вместе. — Дыхание рвется с хрипами и стонами. И тут не понять, чей стон или хрип вырвался. Нервы натягиваются, я опять цепляю клитор, а потом погружаю в себя палец. Вздрагиваю всем телом и, чтобы не закричать, зажимаю подушку зубами, смотрю на экран телефона. Вижу, как сперма вырывается из члена и толчками заливает его живот.
Мы дышим рвано, пытаясь поймать ртом воздух и просто лежим без сил.
Мне этого мало, не хватает тактильного контакта. Спина, прижатая к кровати мокрая от пота. Волосы прилипли к вискам. Собираю волосы с подушки скручивая их в жгут. Баба Яга, не иначе. Володя тоже приводит себя в порядок, используя полотенце.
Отдышавшись, я накрываюсь пледом скрывая тело от глаз Володи.
—Воробышек, ты не против, если мы так больше делать не будем. — С удивлением смотрю ему в глаза пытаясь понять, что не так. — Мне этого мало, вот прям сейчас, хочу хотя бы прижать тебя к себе и расцеловать твои щечки, носик, губки.
—Мне тоже к тебе хочется. Может, заберешь меня, если хорошо все закончится.
—Малыш, я же за тебя боюсь. Я постараюсь все устроить. Просто быть рядом и не сорваться, будет для меня сложнее, чем сейчас.
Я так его понимаю. Но все равно хочу быть ближе.
Мы переключаемся на нейтральные темы, разговор ведем о родителях. Об их желании продать бизнес. Да много о чем. Он рассказывает о службе, не говоря ничего конкретного. Время пролетает незаметно. Я уже с трудом удерживаю веки открытыми. Вроде и выспалась.
Володя сдается первым.
—Малыш, ты носом клюешь, ложись спать. Спокойной ночи, моя хорошая.
—Спокойной ночи. — Он ждал, когда я отключусь. Жму на кнопку. И тянусь к пижаме, мыться пойду утром, тело противно липнет к ткани. Но я все равно отключаюсь сразу и открываю глаза только, когда солнечный луч падает мне на лицо. Я забыла закрыть шторы.
Главы, как таковой, от Азиза не будет. Зато осталось совсем чуть-чуть до эпилога.