Романтик, блин, ругал я себя, но остановиться уже не мог. Вижу цель, не вижу препятствий. Я уже остановился у открытой двери нашей спальни, когда зазвонил сначала мой телефон. Решив не отвечать, я занес Воробышка в спальню. Потом зазвонил ее телефон. Вот блин горелый, это либо родители, либо Натка. Вроде родителям я отзвонился. Опустив Воробышка на кровать, вытащил телефон. Точно свои, Натка. —Наташ привет, ты что-то хотела? — Сразу взяв быка за рога, понесся с места в карьер, пытаясь выяснить причину. —Вов, ты дома? Мне бы вещи забрать, я домой еду. —Дома. Тебе привезти? — Но вот ехать мне совсем никуда не хотелось. И если придется, захвачу с собой Воробышка, теперь без нее никуда. —Да нет, я сейчас приеду, чемодан заберу. Тяжело вздохнув, посмотрел на свою девочку.
Она тоже была расстроена, что нас прервали, но сделала вид, что ничего не произошло. Встала с кровати и потопала к двери. Уже на пороге оглянулась с хитринкой в глазах. —Ну ты идешь? Пойдем разбирать пакеты, и вещи мои подними сюда. Да, и цветы не мешало бы поставить в воду. — Направилась в холл, где на тумбочке лежал ее букет. Я подхватил ее чемодан и сумку, отнес все к нам в спальню, оставив у дверей гардеробной. Она уже нацепила тапочки. И выудила вазу для цветов из кладовки. Нашла самую замысловатую оранжевую, с зелеными подтеками вроде листьев. И надо сказать, цветы смотрелись в ней гармонично, будто листья им приклеили. Хотя ни одного листочка на стебельках не было. Мне предлагали в букет добавить, что-то еще, но я отказался. Бросив пакеты теперь на пол кухни, начал разбирать, вытаскивая из них все на стол. Вика относила букет в гостиную, вернулась и остановилась на пороге, как вкопанная. —Мы гостей ждем? Или только Наташу? —Ну, думаю Натка не останется, она домой собралась. Это все нам. Может кого то и позовем, но позже. —Нам? А мы не лопнем? По моему ты перестарался. Взглянув на Вику, я понял что, то время, что она жила с моими родителями, пошло на пользу. Она смело высказывала свое мнение, не тушевалась передо мной, как мужчиной. —Все нормально, иди помогай. Она шагнула в мою сторону, подойдя ближе, закинула косу на одну сторону, через плечо, а у меня зачесались пальцы. Расплести. Зарыться пальцами в волосы, помассировать затылок. Мой фетиш в чистом виде. Но зная чем кончится дело, а мы ждем Натку, тормознул себя сосредоточившись на продуктах.
Быстро распихав продукты, мы перешли в гостиную, где на столе уже стоял наш букет. Отдал вазу Воробушку, а сам отодвинул столик в сторону, а на самую середину вытянул елку на платформе с колесиками, сдернув предварительно с нее драпировку из органзы, которой я прикрыл елку, чтобы не бросалась в глаза сразу. Органза органично вписалась в интерьер гостиной в виде декора. Тишина меня насторожила, я даже подтянул коробку с игрушками, чтобы потом не отвлекаться, если что. Наконец, взглянув на Воробушка, я был потрясен, она широко открытыми глазами смотрела на елку, а по ее щекам текли крупные слезы, которые она утирала кулачками. Я сначала замер, а потом подлетел к ней, сжав в объятьях. Меньше всего я хотел, чтобы она плакала, когда готовил сюрприз. Я не мог понять, почему такая реакция, вдруг у нее ассоциация дурная связана с елкой, мало ли что. —Воробышек, что случилось, родная. Если не хочешь, я ее разберу. Только не плачь. —Я не хочу? — Она даже отстранилась от меня. — Да, я всю жизнь мечтала, чтобы у меня был настоящий Новый год и вот такая елка. Я тебе разберу. — Она смешно погрозила мне кулачком, а потом спохватившись, спрятала его в складки платья. Все же воспитание давало себя знать иногда. Зато слезы сразу высохли, и я вздохнул с облегчением. —Ну не хочешь, тогда оставим, решил я приколоться. — Она шагнула ко мне, обняла меня за талию, уткнулась носом мне в грудь и оттуда прошептала. — Я люблю тебя. Ты спас меня, подарил семью, теперь это… —И только за это ты меня любишь? — Я, конечно, понимал, что не за это, но хотелось услышать. —Совсем глупый, за что-то любить нельзя, это неправильно. Просто люблю. И все. Я крепче сжал ее в своих объятиях так, что она пискнула. —Ты меня раздавишь. Мы стояли какое-то время обнявшись, пока в моем кармане не зазвонил телефон. —Я у ворот. — Пропела в трубку Натка. Щелкнув замком, я открыл калитку и пошел встречать сестру. Когда мы появились, Воробышек уже умылась, ее выдавало, что она плакала, только красный опухший носик и глазки. Она шагнула навстречу Натки, обнимаясь с нею и целуя в щеку, а я поспешил за чемоданом. Когда возвращался, услышал обрывки странного разговора. —Может расскажешь ему? — Спрашивала Вика. —Нет. Сейчас домой хочу. А там видно будет. Вика покачала головой, но больше ничего не сказала. Ладно, потом спрошу. —Ну и елка у вас, хоть на Новый год с вами оставайся. Я так рада, что вы наконец вместе. — Это она сказала с едва заметной ноткой грусти. —Ну и оставайся, в чем проблема, еды полно, Костю пригласим. Натка, как то странно дернулась. И это мне не понравилось. —Не, это я так. Я домой. Я сессию автоматом закрыла, теперь целый месяц свободна. —Ну домой так домой, тебя отвезти на вокзал? — Мне ужасно не хотелось никуда ехать, да и вообще, когда предлагал встречать Новый год, была надежда, что откажется. И она оправдалась, эта самая надежда. —Меня такси ждет. Ну все, пока. — Она опять обняла Вику, чмокнув в щеку. Я тоже сжал ее в объятьях, сестра все же. Но порадовался, что остаемся дома и никуда не нужно ехать. Пошел провожать сестру к воротам. —Ты с Костей разговаривала? Сказала, что уезжаешь? —А зачем? Он сказал, что я ему не нужна, и чтобы проваливала. Надоела я ему. Если вдруг будет спрашивать не говори, где я. —Ты же понимаешь, он тебя найдет, если захочет. —Не найдет, телефон я сменила. — Ага, вот почему Хакер у меня спрашивал, где Натка. — Симкой тоже пользоваться не буду, другой регион. А камер там нет. Так что, он если и надумает, останется в пролете. — В своей манере отчеканила сестра. Да, в их захолустье, только “на оленях” не иначе. Всегда удивлялся, как при их уровне подготовки в школе, она смогла поступить в такой престижный университет. Проводив сестру, поспешил в дом. Воробушка в гостиной я не обнаружил, заглянул на кухню, тоже пусто, направился прямиком в спальню. Дверь почему-то была закрыта, хотя я помнил, что мы оставили ее открытой. Толкнув дверь замер, дыхание сперло, мысли начали путаться, сердце начало долбиться в грудную клетку, как будто решило улететь.