— Как и у вас?
— Нет, у нас такой разницы нет. Например, каждый из нас может попасть в ваш мир, но мы стараемся не попадать к вам. Тяжело нам в вашем мире.
— Нам тоже.
— В нашем или в своём?
— В своём. В вашем я отдыхаю.
— Отдохни, отдохни. Я вижу, как ты устал. Так вот, любой из нас может попасть к вам, но из вас — далеко не все могут попасть к нам. И даже из тех кто попадает сюда — далеко не каждый может попасть сюда снова.
Валера вздохнул.
— Да, тебе довелось сюда попасть, но мала вероятность, что ты попадёшь сюда снова. Хотя мне бы очень хотелось, чтобы ты пришёл сюда ещё. — Валера улыбнулся.
— Но есть и такие, которых мне не хотелось бы тут видеть совсем. Слава Богу, такие и не могут сюда попасть. Да и мало кто из них этого хочет — раз-два и обчёлся. Я не хочу о них говорить, как, впрочем, и они обо мне.
Когда Валера разлил чай по стаканам, я понял, что уже совсем уже клюю носом.
— Будет здорово, если ты у нас погостишь. Ты ведь промальп, да?
— Да. Кстати, мне надо позвонить одному человеку…
Валера посмотрел на меня с болью.
— Может, не надо? Мне кажется, он — скверный человек.
— Мне тоже так кажется. Но надо хотя бы отзвониться и сказать, что я не приеду. Я и сам уже не хочу ехать к нему.
— А что ты ему скажешь?
— Ну, скажу…
И я начал думать, что же я скажу этому жуку. Не говорить же в самом деле, что я упал в яму с грязью и теперь пью чай в соседнем измерении с киноидом? А скажу я ему, что…. И тут я чуть не захлебнулся чем. Я увидел полные ужаса глаза Валеры. То, что так естественно для нас, людей соседнего мира, оказывается, может быть немыслимым кошмаром для людей нормальных, здоровых. Валера понял, почуял, увидел по глазам, что я обдумываю ложь. И тут я разозлился. Из-за этого навозного жука, Сергея, который живёт в своём поганом навозе, любит свой навоз, и ничего кроме своего вонючего навоза знать не желает, я осквернил это место помыслом о лжи! И я ещё собирался как-то оправдываться перед ним? Да это ж как должны были вывернуться мои мозги, чтобы начать думать, как мне отмыться перед тварью, которая сама, по своей доброй воле ползает в грязи, любит свою грязь и так облипла грязью, что её саму уже от грязи не отличить?! Нет уж! Пусть эта козлина думает обо мне что хочет, но я скажу ему всё в цвет, что я не верю ему, что я не хочу работать на условиях расчёта в конце объекта! Что я не верю в то, что при такой расценке выработка будет нормальной! Я не хочу даже один день работать, потому что не верю, что получу в конце дня свой заработок! Скажу, что готов работать, только если он будет платить мне деньги в начале рабочего дня! Да, Серёжа, только так! А если нет… Я выживу без твоего объекта.
Я взглянул на Валеру, и меня сразу отпустило. Валера смотрел на меня своим радостным собачьим взглядом. Он почувствовал, что врать я раздумал, и что вообще, я больше не буду здесь врать. Я собрал телефон, который уже успел просохнуть и нажал набор номера. Удивительно, но меня не трясло совсем. Эта тварь ничего мне не сделает и ничего не предъявит.
— Алло, Вась, ну чего, ты приедешь?
— Нет, Сергей, я не приеду. Я упал в яму с грязью и весь угваздался и угваздал всё снаряжение. И вообще я устал. Так что сегодня я не приеду.
Я сам удивился тому, насколько по-другому звучит мой голос. Сергей это тоже услышал и молчал. Но через несколько секунд, он всё-таки выговорил:
— Василий… ты… ТАМ?!
— Нет, Сергей, я — здесь. Это вы — там.
— Значит, так?… — голос Сергея дрогнул — а ОНИ… они там, с тобой, да? Ты Их видишь, разговариваешь с Ними?
Сергея стало жалко. И чего я так разозлился на него? Ну, запутался человек…
— Да, Сергей, мы разговариваем, как сейчас с тобой.
Повисла пауза. Я чувствовал, как в нём идёт борьба. В конце концов, он вздохнул и сказал:
— Вась, тут дрянь дело, не приезжай. Не даёт он аванса. И вообще, я не могу обещать, что деньги будут. Да и материал тоже не весь привезли, твои коллеги уже уехали злые.
— Хорошо, что ты это сказал, спаси Бог. А ты что же? Будешь набирать новых?
— Да, буду, а что мне делать? Я подписался.
— Подписался на что? Людей обманывать?
— Обманывать? Я никого обманывать не собираюсь! Да, я иду на риск, и со мною будут те, кто…
Сергей закашлялся и замолчал. Опять почувствовалось напряжение, он опять усиленно размышлял.