А вот все остальные из 2-го отряда занимаются таможней, стражей, патрулированием, дозором, просто курьеры, расследованием мелких дел, разными поручениями. Каждый день они так же тренируются и если проявят себя с лучшей стороны или покажут хорошие результаты, то их могут пригласить в Омницукидо.
Я же пока отдельный случай. Меня в дивизию не возьмут, пока не разрешит Учитель. А зная ее, думаю, она еще долго будет держать меня у себя.
Ладно. Думать буду потом.
Я быстро доел и пока Омаэда-сан не вернулся с бумагами, я открыл письмо.
Оно было от Рукии.
«Привет, Карас, я нашла способ написать тебе так, чтобы мое письмо дошло, и его не проверяли по нескольку раз. Прошу уничтожить его после прочтения. Учитывая где ты, это нужно сделать обязательно.
У меня все хорошо. Я тут учусь у себя в отряде. Меня отдали на обучение к лейтенанту Шибе Каену-доно. Он такой классный! ^_^
Он очень многому меня учит и с ним очень приятно общаться. Он веселый и все в отряде его любят. Как жаль, что он женат. Т-Т
Тут очень хорошо. Мне пока не доверяют сложных работ, так что хожу в патрули, учусь и занимаюсь бумажной волокитой. Жаль я не могу тебя проведать, очень бы хотелось со всеми увидеться.
Но зато ко мне часто приходит сестра. Она такая добрая и хорошая. Знаешь. Когда мы встретились, она пряталась от меня. Сказала, что недостойна, называться моей сестрой и вообще очень не хотела выходить ко мне. Но я ее поймала. Знаешь, мы с ней очень похожи. Я даже испугалась, что это ты переоделся в платье. Сильно она удивилась, когда я стала ее раздевать, чтобы проверить половые признаки. Такой шок на лице Бьякуи-нии-сама надо было видеть, когда он вошел в комнату и тут же вышел, извинившись, что помешал нам. Это было очень смешно.
Там в целом неплохо, но нужно вести себя строго и очень сдержано. Семья Кучики очень суровая. Мне там у них не очень нравится. Неприятно, когда все смотрят на меня как на выскочку, которая попала в отряд только благодаря происхождению.
Но Каен-доно смог переубедить всех и там стало не так плохо.
Ладно, не буду мешать тебе страд… то есть работать. Если сможешь, передай всем привет от меня.
С любовью, Рукия».
Улыбаюсь. Приятно получить от нее весточку. У нее, похоже, все хорошо. Это радует. А то все слова передавали. Но письмо очень приятное. Ренджи этого лучше не знать, а то он расстроится. Она тут втюрилась в женатого парня. Ну, молодец она. Но как же я рад, что она в порядке. Я волновался. Но раз она справляется, то и мне ныть нельзя. Учитель явно желает меня изжить, но я упрямо выживу ей назло.
Поспешил уничтожить письмо. Не хочу подставлять девушку. После того как сжег, пепел развеял.
К этому моменту пришел Омаэда-сан со стопкой документов.
— Вот, работай, — усмехнулся он и пошел за свой стол. У него тоже обед, второй.
— Эх, — вздохнул я. — Пора работать…
=== Глава 5. Игра в кружки ===
После того как гора макулатуры была мной побеждена я медленно пополз в сторону своей комнаты. Ну и денек сегодня.
Не знаю почему, но мне кажется, что хомонки довольно вредно влияют на человека. Хотя я не знаю, мало чего о них знаю.
Куроцубаса настойчиво твердила мне, что нужно идти спать, иначе я свалюсь с ног. И нужно спешить, а то появится еще Омаэда-сан с новой работой и не отвертеться. Так что осторожненько и тихо.
— О! Карас! — услышал я голос лейтенанта за своей спиной. Попал я. — Давай сюда, для тебя работа есть!
— Омаэда-сан, — обратился я нему. — Я вряд ли сейчас бумажки могу перебирать, как и физическим трудом заниматься.
— Да не бумажки это, — отмахнулся он. — Вот, — указал он рукой на маленького мальчика. — Пригляди за ним полчаса, мне отойти надо.
— Эх, — тяжелый вздох. — Ну ладно.
— Все мне пора! — он тут же убежал.
И как человек с такими габаритами может так быстро убегать? Тайн в мире слишком много.
Вновь вздох.
Поворачиваюсь к мальчику.
Маленький такой. Примерно возраста Кики. Китаец кажется. Смотрит на меня хмуро.
— Нихао, — поздоровался я. — Меня зовут Карасумару, а тебя малыш?
— Не обращайся ко мне как к маленькому! — возмутился он. О, начинается. — Я будущий воин!
— А что воину зазорно назвать себя?
Что на это возразить он не нашел.
— Кван, — коротко ответил он.
— Вот и познакомились, — улыбнулся я.
— Почему ты раскрашен весь?
— Так получилось, — решил я не вдаваться в подробности. Одни воспоминания меня ужасает. А учитывая, что столбы еще не убрали, это значит, что подобное будет продолжаться. — Ладно, ты не голоден? — спросил я. Он помотал головой. — Чудно. Может, поиграем во что-нибудь? — предложил я. Его глаза тут же загорелись.
— Да! Хочу в синигами и пустого! — радостно заявил он.
А вот меня это не обрадовало. И так ясно кто кем будет. Но в моем состоянии это может стать фатальным. Надо бы что-то другое придумать.
— Увы, я сейчас не в форме.
— Ну, — обиделся он. — Тогда в прятки хочу!
Я опять погрустнел. Искать его еще. Да у меня реацу даже болит от сегодняшнего. А потеряю я его и мне несдобровать.
— Нет, есть игра получше, — вспомнил я об одном спасительном варианте. — В Кружки!
Малыш на некоторое время завис, пытаясь вспомнить, играл ли он в такое. А я точно знаю, что нет. В это играют только простые ребята. Я и сам у дворовых парней научился. Пусть и не очень-то я людимый человек, но поиграть с другими порой можно было.
— Я научу тебя, — сказал я, видя борьбу в глазах мальчика. Сознаваться в том, что он не умеет, явно не хотел. Ох, уж эти аристократы. — Идем.
Мы вышли во двор позади здания. Как раз там, где располагалась тренировочная площадка. Под вечер тут никого не было, и мы можем нормально поиграть. Пусть это будет слегка напряжно, но уж на то чтобы показать у меня сил хватит.
Первым делом я постарался отрешиться от вида этих столбиков. Уж очень страшное пыточное устройство. После того нашел палочку и начал рисовать кружки. Небольшие, с ладонь размером, а располагались в разном отдалении друг от друга.
Десять кружков нарисованы.
— Теперь слушай, — начал я. — Правила просты. Нужно пропрыгать на одной ноге по всем десяти кружкам. Но в каждый кружок нужно прыгнуть по-разному, — озадачил я его. — Смотри.
Я стал на первый круг. Простой прыжок вперед на одной ноге. Затем прыжок боком, левым, правым. Прыжок спиной вперед. Прыжок с кружением, в одну и другую сторону. Затем прыжок не сгибая ноги, с согнутой ногой и напоследок, раскрутиться и прыгнуть кручась.
— Ну как тебе? — спросил я. Я жутко устал от всего этого, но старался не выглядеть помятым.
— Здорово! — он смотрел на меня большими глазами.
— А теперь попробуй сам, я посмотрю.
Он подошел к первому кругу, а я, наконец, присел. О, мои бедные ноги. Ну, пусть теперь сам делает, а я прослежу.
Кван начал делать прыжки. С первыми у него все пошло нормально. А вот на четвертом он упал.
— Ауч! — вскрикнул он. — Эй! Ты чего меня не подхватил?! Я же упал!!! — возмутился он.
— Подхватывают при падении детей, а не будущих воинов, — заявил я. — Ты сам захотел к себе такое отношение и я уважаю твое решение. Если бы я тебя поймал, то это означало бы мое неуважение.
Он не нашел что ответить на мои слова. Закусил губу. Поднялся. Смог подавить слезы. Похоже, сильно ударился.
— А что делает воин, когда падает? — робко спросил он.
— Все зависит от того, что именно он делал, — пожал я плечами. — Если ему больно и он не гордый, то сдерживать боль не будет. Если то, что он делал важно ему, то он сдержится, встанет и продолжит. А если важности немного, то может остаться полежать или забросит делаемое.