Глава 30
- Здравствуй, Оля, - проговорил Воронов – старший, цепко бегло осматривая меня с головы до ног, сканируя коридор. – Можно? – спросил он, при этом шагнул вперед, немного оттеснив меня горячей рукой, что легла на плечо.
Мужчина не нуждался в моем разрешении, он просто соблюдал формальности. Следом за Александром Кирилловичем прошел их семейный врач, кивнув мне. Трясущимися руками закрыла дверь на замок.
Воронов – старший обладал сильной энергетикой, что особо ощущалась в таком замкнутом малом пространстве. Стены будто сузились.
- Это было совсем не обязательно. Ты что, следишь за мной? – хрипло спросил Ворон; Люба побледнела, отошла вглубь комнаты, смотря на пришлых во все глаза.
- Тебя забыл спросить. Говорил же, не связывайся с Синицыным, - ровно бросил Александр Кириллович, смотря на Любу, что чувствовала себя неуютно под тяжелым взглядом мужчины и даже не пыталась скрыть этого. – Любовь, - кивнул он, его голос потеплел, будто обволакивал.
Сестра несмело кивнула в ответ. Врач, Сергей Владимирович, прошел к Ворону, который скривился, картинно закатив глаза, открыл свою большую кожаную сумку. Сразу же пахнуло специфически, медикаментами.
Тетя Таня застыла как изваяние, совсем ничего не понимая. Я поблагодарила ее за помощь, повела в коридорчик. На пороге женщина обернулась, посмотрев мне в глаза, спросила:
- У вас точно все хорошо?.. Эти мужчины выглядят как те, которые могут, как решить все проблемы, так и сделать их… Оль… Вы, две девушки, совсем молоденькие… У вас нет защиты…
- Все хорошо, правда. Спасибо вам большое, теть Тань. До свиданья, - проговорила я, стараясь придать тону нужную окраску, чтобы звучало убедительно.
Но было не очень убедительно. Видела по выражению лица соседки. Да и когда в среднестатистическую квартиру к молодым девушкам приходят матерые мужики в дорогущих пальто, пахнущие властью и деньгами, это всегда кажется странно, интересно и не просто так.
Вернулась в зал, следя за манипуляциями доктора. Ворон был недоволен, огрызался, пока Сергей Владимирович подключал ему систему, ставил капельницу.
- Ты, правда, мать твою, установил за мной слежку? Да ты помешанный на контроле! Не пробовал обратиться к психиатру? Может, посоветуете моему отцу специалиста, Сергей Владимирович? – бурчал Ворон.
- Сбавь обороты, сын. Спишем все на твое ранение и лихорадку, - проговорил невозмутимо Воронов – старший. – Твоя самонадеянность может закончиться плохо, и ты это доказал.
Я чувствовала себя неудобно, присутствуя при перепалке отца и сына. Люба бочком прошла вдоль серванта с хрусталем, стараясь издавать минимум звуков. Александр Кириллович сказал, не оборачиваясь:
- Любовь… Возможно ли организовать мне небольшой перекус?
- Да… Но у нас есть только гу… гуляш и пюре… картофельное… - промямлила Люба, смотря на меня.
- И салат, - зачем – то добавила я. – Из овощей.
- Отлично, - проговорил Воронов – старший, сверля взглядом сына; они играли в «гляделки», одаривая друг друга тяжелыми, полными невысказанных слов, взглядами.
- Вы будете такое есть? – усомнилась Люба.
- Какое такое? – усмехнулся мягко мужчина, так, что прошило мурашками по коже. – Ты же использовала в приготовлении ТАКОГО гуляша и ТАКОГО пюре обычные ТАКИЕ продукты.
Люба вспыхнула точно факел. Мы все понимали, что этот мужчина делает. Сестра засопела как милый ежик, унося свои красные щеки на кухню.
- И да, Любовь, не откажусь от ТАКОГО кофе или чая, - добил Александр Кириллович, Ворон беззвучно заржал, хватаясь за раненный бок, моргнув и проиграв отцу битву взглядами.
Я ухватила декоративную подушку - сердечко и швырнула в Ворона. Ее довольно ловко перехватил врач, укоризненно посмотрев на меня.
- Давайте послушаем вас, померяем давление, - сказал Сергей Владимирович, обращаясь ко мне, откладывая подушку.
Понимала, что отцу и сыну надо поговорить наедине, провела врача в соседнюю комнату, где он уделил мне около десяти минут, проводя свои манипуляции, отмечая улучшения. Справку выпишет через пару дней. Прописал отхаркивающий чай. Отказался остаться на слишком поздний ужин, сказал, что завтра приедет с утра, проверить состояние Ворона. Дал подробную инструкцию, как поступить с капельницей и системой, когда она закончится. Из зала доносились приглушенные голоса Ворона и Воронова – старшего.