Любовь Мышкина
Разогревала еду для Александра Кирилловича, руки тряслись. Отложила ложку, закрыла глаза. Вдох – выдох. Вдох – выдох. Воронов – старший – мужчина, у которого такие же, вполне обычные, потребности, как и у других мужчин. Например, поесть. Я не должна так реагировать на него. Все мои чувства – лишь мои. Сама себе все придумала.
Мысленно окружила себя коконом, который должен быть непробиваемым. Положила в тарелку пюре, гуляш, немного подливы… Чайник уже закипал. Взглядом окинула корзинку с нарезанным хлебом. Повернулась, чтобы поставить все на стол и громко выдохнула. Мой воображаемый кокон рассыпался, ощутила смущение, смятение. Чудом удалось удержать тарелку в ослабевших пальцах.
В проеме стоял Воронов – старший, наблюдая за мной из – под немного опущенных ресниц. Лениво. Вдоль позвонка пробежали мурашки. Он – точно огромный лоснящийся хищник. Притягивает взгляд, им можно любоваться. Наравне с тем же - он смертельно опасен.
- Присаживайтесь, - проговорила глухо, поджав губы.
Мужчина прошел, кухонька стала казаться совсем малюсенькой, кукольной. Он был широкоплечим поджарым мужчиной. Костюм облипал его точно вторая кожа. В нашей кухне сидел красивый представительный мужчина, с бешеной харизмой, что прожигала точно ток.
Меня очень смутило его согласие, если честно. Я присутствовала на ужинах в особняке Вороновых. Каждый день – изысканные блюда. Да, я тоже сначала подумала об избитом клише, что успешные люди – где – то там, вращаются в другой экосистеме, вселенной. И точно не едят то, что мы, обычные люди. Такой вот конфуз, который, похоже, развеселил Александра Кирилловича.
Поставила перед мужчиной крепкий дымящийся кофе, сахарницу. Не смотрела на него. Сделала пару шагов в сторону коридора, чтобы улизнуть из кухни.
- Любовь, останься. Есть разговор, - мягкий голос ударил в спину; застыла.
На ватных ногах прошла к стулу. Села. Александр Кириллович ел со скоростью света. Отставил пустую тарелку. Взял чашку с кофе, положил одну ложку сахара. Отчего – то я следила как завороженная за его движениями.
- Любовь, я хочу, чтобы ты вернулась в школу номер двести сорок семь. Ни Дюпоны, ни Стрижаков тебя не тронут, - сказал Воронов, прожигая взглядом.
- Учиться тринадцать классов? Нет, спасибо. Это не моя жизнь. Я вообще хотела уйти после девятого класса и поработать, - поморщилась под пристальным вниманием мужчины; реально, учиться в школе так много лет для меня было странно и непонятно.
Я даже представила на минуту, как встречусь со своими бывшими одноклассницами, которые уже будут учиться на втором или третьем курсе универа. И на вопрос, где я учусь, я отвечу, что в школе. Странно звучит, да?
Определенно, я другого склада. Не хочу быть королевой мира, или занимать кресло мэра города, или еще какого – нибудь чинуши… Но я хотела бы делать что – то полезное, нужное для людей…
- И какие перспективы ты углядела для недоучки? – усмехнулся Александр Кириллович; уверена, ему тоже странно, что я – совсем не амбициозная.
- Вы удивитесь. Есть целый перечень вакансий, чтобы прожить вполне достойно, без супер образования, - прищурилась в ответ, пытаясь копировать его взгляд.
- Ага. Например, проституция. Или утилизация ядерных отходов… - изогнул бровь мужчина, и я не выдержала, стушевалась под его проницательным, прощупывающим взглядом.
Закатила глаза. Воронов – старший в своем репертуаре. Расписал все в жутко черных тонах. Я же не сказала, что не хочу учиться совсем. Я могла бы поработать пару – тройку лет, потом – вернуться в учебу. Закончить колледж, и поступить позже в университет… На самом деле, я видела массу путей, и это меня радовало.
- Не… не надо. Я ни за что не вернусь в эту ужасную школу. И я хочу кое – что вам показать… Это совсем не то, о чем вы можете подумать… - да, звучало слишком глупо, щеки горели.
Мужчина попивал не спеша кофе, буравя меня взглядом. Закрыла на минуту глаза, прижала холодные руки к щекам.
- Звучит глупо, понимаю. Выглядит – еще хуже. Подождите минутку, пожалуйста, - вылетела из кухни, забежала в комнату, выудила из чемодана дорогущее колье, что казалось слишком ледяным.