- Да, наверное… У меня странное чувство, что все будет… плохо, - поджала губы. – И это чувство медленно подтачивает в груди. Как предчувствие, что ли… Или я просто накручиваю себя, - мотнула головой, стараясь стряхнуть все тягостные мысли.
- Отец не оставил бы меня без охраны. Где – то здесь, Мышка, сидят парочка специально обученных людей, что следят за каждым нашим шагом. Так что, не переживай. Зная отца и его паранойю, желание быть в курсе всего и все контролировать… Я бы был спокоен, Мышка. Что у нас на обед? – Ворон разбавлял мои гнетущие мысли; встала, насыпая по тарелкам ароматный суп, понимая, насколько я проголодалась.
Мы обедали, пили чай. Ворон порывался сделать мне расслабляющий массаж, но я увиливала, понимая, чем все закончится. Потом я готовила ужин, Ворон наблюдал за мной, иногда клацая в телефоне. Ощущала его взгляд на себе, горячий, скользящий по телу, и мне это нравилось. Между нами нарастало сексуальное напряжение, мы оба будто проверяли себя на прочность, притирались, чтобы потом взорваться вновь. Обезуметь. Желать страстно, так, будто от этого зависела бы наша жизнь.
Потом я встречала Любу, которая казалась счастливой, с вдохновением рассказывала о репетициях. И мне казалось, что мы, правда, сможем жить нормально, как раньше. Тихо, спокойно, монотонно.
День шел за днем, и пребывание Ворона в моем доме уже не казалось мне чем – то странным, необычным. Он мыл посуду, учился чистить картофель и готовить. Подметал. Вытирал пыль. Если честно, я была немного в шоке. Но Ворон казался мне особенно сексуальным, стоя у печи и помешивая наваристый борщ или пробуя гуляш.
В институте я привыкла к маньяческим взглядам Игорька, и коротким – Нелли. Бывшая подруга пыталась наладить отношения, и мы перекидывались парой фраз каждый день. Все, вроде бы, входило в свою колею. Но что – то настораживающее витало в воздухе, не давая мне расслабиться, отпустить все волнующие мысли.
Суббота выдалась морозной. Люба убежала на репетиции, а я – дремала в постели, укутавшись в теплое одеяло с головы до ног. Слышала, как скрипнула дверь в спальню. Потом – руки Ворона, что гладили меня, нежили.
- Ворон… - попыталась увильнуть, но парень перехватил меня, распластал по постели; сама не понимала, почему противлюсь тому, чего сама хочу.
- Я и так долго не трогал тебя, Мышка. Ты ходила передо мной, виляла своей сладкой попкой и думала, что час возмездия не настанет никогда, - шептал Ворон, покусывая трепещущую венку на шее, перемежая с поцелуями. – Теперь попалась, моя Мышка. Я долго ждал… М – м –м – м… - он гладил меня, будто изучая мое тело заново.
Действовал мягко, медленно, с тем же – не давая мне участвовать, пресекая все попытки обнять его или повернуться, как мне хочется. Вжимался в меня, терся, возбуждая, сводя с ума своими манипуляциями. Дразня. Покусывая за губы, облизывая, впиваясь жесткими поцелуями. Я была полностью в его власти и мне это нравилось. Внизу живота ныло в предвкушении. Дыхание сбилось, выталкивая из легких воздух слишком громко.
Звонок в дверь показался громче, резанул по нам. Эффект был как от ушата холодной воды. Мы с Вороном едва не отскочили друг от друга как нашкодившие подростки. Я бросилась к двери. Люба сама открыла, улыбаясь так солнечно и открыто.
- Извини, но я забыла некоторые вещи. Решила позвонить, чтобы не получить сердечный приступ… Мало ли что… - она хитро прищурилась, я легонько стукнула ее по плечу; на самом деле, я была рада видеть сестру в хорошем расположении духа.
- Очень предусмотрительно, - улыбнулась я, Ворон вышел из зала, облокотившись на дверную лутку; он был в одних спортивных штанах, с голым торсом.
Закатила глаза. Выпроводив Любу, нырнула в ванную комнату, закрывшись на защелку. Ворон порывался присоединиться, но я собиралась посвятить выходной работе – мне нужно закончить пару изделий и сделать новые фото для интернет - магазина.
Ближе к вечеру Люба позвонила, сказала, что они сходят в кафе, посидят своей творческой группой. Понимала, что Любе надо развеяться. Возможно, ее внимание переключится на кого – нибудь из одноклассников. Я бы очень хотела этого. Так и получилось, ее провожал одноклассник, который смотрел на мою сестру достаточно влюбленно.