С утра воскресенья мы втроем пошли скупляться, Люба после убежала на спортивную площадку, что была за домом. Я подсматривала за ней из окна. На сердце было неспокойно. Ворона почувствовала. Он двигался беззвучно, стал сзади.
- Ей нужна сестра, а не мать, - проговорил хрипловато Ворон, обнимая меня и немного подавшись бедрами вперед, так, чтобы я почувствовала попой его возбуждение. – Ты слишком контролируешь ее. Она – взрослая девочка. Дай ей чуть больше свободы. А сама могла бы заняться кое – чем другим. Например, помочь одному очень хорошему человеку.
- Не мечтай, Ворон, - попыталась выскользнуть из его хватки. – И ты - очень специфический человек.
- Я заметил твою корректность, - ухмыльнулся парень. – А ты не так проста, да, моя Мышка? Колючая, как ежик. Но я знаю, как сделать так, чтобы ты спрятала все свои иголки.
- Я переживаю за Любу. Мне неспокойно, - попыталась отбиться от настойчивых рук Ворона, что уже орудовали под футболкой, поглаживая грудь, находя вмиг твердеющие соски, перекатывая их между пальцев, заставляя мое тело реагировать, снова скручиваться мучительно – сладостным узлом внизу живота.
Выдохнула громко, со стоном. Ворон едва не зарычал, укладывая меня на диван, надвигаясь на меня, стягивая с себя штаны, ровно оголяя нужное место.
В этот раз от звонка в дверь я едва не крикнула. От досады, от испуга. Волшебный момент испарился. Оттолкнула обескураженного Ворона, что натягивал на себя штаны.
На пороге стояла тетя Таня. Она принесла пакет с ватой, йодом и зеленкой, влажными спиртовыми салфетками, упаковкой масок.
- Оленька, ты извини меня… Но я хотела убедиться, что с вами все в порядке, - улыбалась соседка, а я была ей действительно благодарна за беспокойство.
Пригласила тетю Таню на чай, но она отказалась. Ворон был задумчив, клацал в телефоне, разговаривал со своим руководителем из института. Иногда поглядывал на меня, занимающуюся вязанием и смотрящую программу про экстрасенсов. Он лишь закатывал глаза.
Через пару часов он конкретно заскучал и вытащил меня на спортивную площадку, где бегали дети, чуть поодаль - занимались друзья и одноклассники Любы. Ворон тоже облюбовал пару снарядов, поочередно занимаясь на них. Я лишь топталась рядом, восхищаясь парнем. Мне не хватало мотивации и сил заниматься спортом.
Сумерки наступили внезапно, люди начала расходиться. Люба попрощалась со своими друзьями. Видела, как ее одноклассницы глазели на Ворона, что – то шептали сестре. И, если быть откровенной, мне это совсем не понравилось. В груди кольнуло, как – то остро, неприятно распространяя странное чувство…
Мы уже собирались уходить, когда справа заметили движение. Четыре парня. Я их всех узнала. Игорь и наши бывшие одноклассники. Степанов шел первый. Дрожь пробрала до кости, сердце затрепыхалось с силой. В ногах ощутила слабость. Люба схватила меня за рукав. Ворон встал с брусьев, где он отжимался безумное количество раз. Ухмылка растянула его полные губы, в светлых глазах полыхнуло темное пламя. Он прошел вперед, заслоняя нас собой.
- Гуляете? – голос Игорька показался мне неприятным, каркающим, резал слух.
- Уже домой собираемся, - ответила я.
- Не спешите. Мы вам не помешаем, - Степанов прищурился. – Мы хотим поговорить с вашим новым другом. Неприятный сюрприз, конечно, Оленька…
- Не понимаю, о чем ты. Мы уже уходим, - я ухватилась за предплечье Ворона, что казался отлитым из стали, таким твердым, напряженным, готовым к атаке; он немного повернул ко мне голову, с точеными чертами лица, подмигнул мне.
Видела предвкушение, которое он смаковал. Он понимал, почему пришел Игорек и привел с собой друзей.
- Так этот мажор увел Ольку? - спросил Тарас, один из моих бывших одноклассников, крупный, дородный, под два метра ростом. – Ты говорил, он типа боец. Как по мне, так тощий как вобла.
- Тарас, успокойся. Меня никто не уводил. Степанов сам изменил мне с Неллей. Об этом он навряд ли рассказал вам, да? – обвела взглядом парней, что рассматривали нас всех враждебно. – Он еще много чего вам не рассказал.