Через пару часов перезвонил один из охранников, тот самый Васильевич. Сказал, что все нормально, парень крепкий, не знал о проблемах с сердцем. Но все поправимо, ему назначили лечение, он под наблюдением. И передает нам всем привет.
Вроде бы, все хорошо закончилось, и можно было выдохнуть. На самом деле, все только начиналось. Самая жесть была впереди.
Глава 33
Оля Мышкина
Я заметила, как Ворон скривился от боли, когда садился на диван. Люба метнулась в кухню, сделать нам какао. Я видела, как у нее трясутся руки. Любанька отчего – то считала, что какао помогает от стресса. Да, типа сладкое помогает в работе мозга и прочее…
Меня заботили больше всего слова Игорька, этого мерзкого типа, что был совсем недавно моим парнем. Стоило выбить нас из зоны комфорта, как понеслось. Я читала где – то в модных журналах, что если вы хотите увидеть, что человек из себя представляет на самом деле, выведите его из зоны комфорта. Игорек проявился в новом свете. Не самом лучшем. И это пугало меня до тошноты в животе.
Вытерла слезы, прижавшись к груди Ворона, что источал жар, силу, уверенность. Все то, чего мне не хватало. Мои руки были холодными, и я словно питалась силой и теплом от Ворона. Он был будто наэлектризован жизненными силами, что щедро распространял и на меня.
Этот вечер прошел в тишине, невысказанность и напряжение витали над нами, но мы упорно продолжали делать те же вещи, что делают тысячи людей по вечерам по всему миру. Мы смотрели телевизор, ужинали, пили чай с вкусняшками. Ворон пытался даже учиться, сдавал какие – то тесты онлайн.
Понедельник был беспощадным, серым и дождливым. Небо словно накренилось, тучи казались ртутными, нависли над лысыми деревьями. С неба срывались снежинки, что таяли, не долетая до земли. Настроение было жутким, я – рассеянной. Не хотелось идти на занятия. Особенно – видеть Игорька. Кажется, у меня скоро выработается рвотный рефлекс при виде его. Как говорит Любанька: «Темнее всего перед рассветом»…
Институт встретил меня гамом, весельем и беззаботной суетой. Вокруг сновали студенты, мои одногруппники столпились около одной из аудиторий. Коридоры были заполнены парнями и девушками, у каждого - свои истории. Я не спешила подходить к группе. Сразу заметила Неллю, которая разговаривала по телефону. И Игорька, что оперся тощим телом о стенку, в руках держал учебник, читая, иногда поправляя очки. Рассматривала бывшего парня, задумываясь о том, насколько изменили нас всех последние события. И как я была слепа. Будто и не жила вовсе…
Была закупорена в своем комфортном коконе, мирясь даже с тем, что не устраивало. Была удобной. Потому что это было удобно. Мне, в том числе. Я и правда трусиха, как и говорил Ворон.
В любом случае, я буду благодарна Ворону, что он появился в моей жизни и здорово так встряхнул. В груди разлилось приятное тепло при воспоминании о парне, который сначала ненавидел меня. Вова стал для меня чем – то сродни наркотику, зависимости… Я настолько с ним сроднилась, что он стал необходим мне как воздух. Мне с ним было комфортно даже молчать.
Пары прошли спокойно, если не считать долгих противных взглядов Степанова, который пронизывал меня ими словно ножами. Оставалась последняя пара. Мне был необходим кофе; погода давила, навевала сонливость. Повернула в сторону столовой, к автоматам. Увы, я не дошла всего – то пары метров.
Передо мной, словно по мановению волшебной палочки, вырос долговязый Игорек. Его виски и лоб покрыла испарина. Глаза покрасневшие. Весь он был взъерошен, точно воробей. Выглядел болезненно.
- Нам надо поговорить, Оля, - Игорь пошел на меня, пугая до тошноты; мой желудок не на шутку взбунтовался, собираясь вывернуть вкусный обед.
- Не подходи ко мне! Я буду кричать, - попятилась, прикрывая рот рукой; не заметила, как Степанов загонял меня в небольшую нишу, почти сокрытую от взглядов посторонних.
- Послушай, я не сделаю тебе ничего плохого, просто хочу поговорить, - бывший тянул ко мне свои руки, внутри меня все съежилось, будто его прикосновение могло убить меня или отравить.
- Буквально вчера ты говорил совсем обратное, Игорь. Иди и разберись сначала в себе! Отвали от меня! Или заявление о преследовании будет лежать в ближайшем полицейском участке! Я не шучу, - попыталась пройти через него, толкнулась плечом, но Степанов только с виду казался таким хрупким.
Перехватил меня, оттесняя все дальше к стене. Так, чтобы у меня не было возможности выбраться. Его хватка сильная, прожигает кожу точно кислота.