В общем, суть была в том, что я хотела максимально избегать его. Мне было страшно. И страх только укреплялся. Когда Аня рассказывала про Ворона и его компанию, их деяния, это были всего лишь слова. Когда я увидела лично, как они расправлялись с тем парнем, мне стало жутко. Это было уже реальностью.
Прошла к комнате Любы. Тихонько приоткрыла дверь. Сестра стояла около окна, созерцая грустный пейзаж. Она повернулась, слабо улыбнулась мне, кивнув, чтобы я заходила.
- Прости... Я так закрутилась, уделяла тебе совсем мало времени... - сказала я тихо, подходя к сестре.
Люба выглядела точно ангел. Она была блондинкой, с тонкими чертами лица. Ее голубые глаза - большие, обрамленные черными ресницами, казались печальными и наивными. На тонких запястьях - множество браслетов, но ей удивительно шло. Я хорошо знала Любу, ее что - то тревожило. Сильно. Пытливо смотрела на ее точеный профиль.
- Все нормально. Правда, - она обхватила себя руками, выглядела особенно ранимой и нежной. - Просто я... Мне кажется, я влюбилась...
- О - о - о –о... - я не знала, что сказать. - Это кто - то из твоих новых одноклассников?
- Нет. Он старше. Не намного. Но старше, - проговорила Люба, поджимая губы, словно хотела мне сказать что – то еще, но сомневалась. - Мне кажется, это любовь с первого взгляда... Я, конечно, не знаю, как это должно происходить... Вот как все у вас было с Игорем?..
- Милая, - поморщилась я, вспоминая, что так и не ответила своему парню на гневные и обвиняющие меня смс. - Я не думаю, что у нас с Игорем любовь. Понимаешь... Это все сложно. Изначально мы нравились друг другу, было притяжение, симпатия... Но потом... потом пошло что - то не так... В общем, все сложно. Но это точно не любовь. На самом деле, я думаю, что все идет к расставанию.
- Да ты что! Я думала, у вас с Игорем это навсегда, - моя сестра выпучила и без того выразительные глаза и стала казаться меньше своего возраста.
- Ну, так бывает. Ничто не вечно под луной, - проговорила я.
Мы проболтали пару часов. Я должна была ехать в город, чтобы отправить заказы. Дальше - уроки и снова вязание, так как заказов было много. Меня это радовало, но и отнимало львиную долю времени. А еще болели пальцы. И мне нужно было увидеть мать. Бабушка не выходила на связь, я не хотела ничего додумывать. Уверена, мать в курсе, как протекает лечение, ведь она за него платит. Вернее, Воронов - старший, но бумагами занималась именно она.
Приведя себя в порядок, оделась, спустилась в холл, вместе с коробочками заказов. Мне повезло, мать, видимо, тоже ожидала машину.
- Доброе утро, дочь, - приторно улыбнулась она и прошла ко мне, выкладывая на стол банковскую карту золотого цвета. - Вот. Это - твоя карта. Здесь очень круглая сумма. Можешь тратить на что хочешь. Александр Кириллович - очень щедрый мужчина.
Мне стало мерзко от ее слов. Смотрела на эту прекрасную женщину, понимая, что ее, по сути, заботит только материальное. Прикрыла на секунду глаза. Сделала вдох поглубже.
- Бабушка не берет трубку. Я звонила ей несколько дней подряд. Ты бы сказала, если бы с ней что - то случилось? - попыталась говорить ровно.
- Оленька, - картинно закатила глаза мать. - Конечно, сказала бы. Все с бабушкой в порядке. Все просто шикарно. Скоро ее перевезут в столицу. Она же советской закалки, а такие люди - еще ого - го - го. И нас переживет.
- Когда я могла бы с ней поговорить? - я снова подхватила свои коробочки, второй рукой ища в телефонной книжке номер такси.
- Дочь, не нуди, - мать выглядела недовольной. - Я тебе карту дала, там целое состояние. А ты - ноль реакции. Вот, возьми, и не глупи. Дают - бери. Знаешь такое?
- Дают - бери. Бьют - беги. Но не всегда можно убежать, - услышала я хриплый голос, от которого дернулась точно от хлыста, столько в нем было презрения.
К щекам мучительно медленно приливал жар. Я повернулась. Ворон был заспанным, выглядел невероятно... притягательным. В одних спортивных светлых штанах. Красивый торс: выделяющиеся мышцы рук, идеальный пресс, под пупком - тонкая полоска черных волос, что пряталась за резинку, которая сидела слишком низко. Прокачанные косые мышцы. Торс покрывали синяки, ссадины и татуировки. Все сочеталось и создавало ошеломляющий эффект. Во рту пересохло. Сглотнула ком.