Глава 36
Оля Мышкина
Вторник начался с тяжелого предчувствия. Голова трещала. Впечатление, что я не спала всю ночь, а занималась разгрузкой фуры. Ворон тоже слонялся по комнате, пока мы с любой собирались на учебу. Делал нам кофе, бутерброды. Это мило.
Постоянно проверял телефон. Он ждал, что отец перезвонит ему. Посвятит в свои планы. Хоть немного приоткроет темную завесу, что заслоняла нам полную картину. Я понимала Воронова – старшего. Так же, как и Ворона. Я тоже хотела понимать, что происходит. Сидеть в неведенье - в разы хуже. Можно надумать все, что угодно. Боялась за Ворона, чтобы его вспыльчивые решения не привели к чему – то необратимому.
Подъезжая к институту, ощущала себя странно. Уже в аудитории пересеклась взглядом с Игорем. Он кивнул мне в знак приветствия, прищурив глаза. Холодок прополз вдоль спины. Сегодня у него был совершенно другой настрой: от истерики не осталось ни следа, гордо вскинутый подбородок, взгляд – победителя. На протяжении дня он не смотрел в мою сторону, демонстрируя мне, что я не стою его внимания. Пугал меня. Такие перепады настроения являются сигналами.
Неприятное чувство зудело в груди. Предстоящей катастрофы. И я не могла отделаться от этих ощущений. Сидеть бок о бок с Игорьком с каждым днем становилось несносней. И я впервые задумалась о том, чтобы сменить направление в учебе…
Дома неизменно ждал Ворон. Я слишком обрадовалась, а потом вновь удивилась, как быстро я привыкла к присутствию в моей жизни Ворона… Все еще считала, что это неправильно. Но сердцу не прикажешь.
Прошлым вечером мы перевернули все записные книжки бабушки, пересмотрели все документы, чтобы найти хоть что – то о данных отца Любы. В ее свидетельстве о рождении в графе «отец» стоял прочерк. Ничего больше мы не нашли. Ни единой строчки, ни пометки, ни имени.
Люба была задумчивой, весь вечер провела за плетением своих браслетов, позже делая фото и мини – фотозоны, чтобы в лучшем свете презентовать свое рукоделие.
Уже почти в одиннадцать вечера Ворон позвал нас пить травяной чай. Мы собирались укладываться спать. Этим же вечером я звонила бабушке, пытаясь ненавязчиво выпытать о Любином отце. Бабушка сказала, что этот человек не стоит нашего внимания, дела давно минувших дней. Еще звонил Тарас и благодарил Ворона за предоставление лучших специалистов, парень шел на поправку.
Мы разбрелись по комнатам. Ворон попросил меня лечь с ним, обещал не распускать руки. Обнял меня. Я засыпала. Веки стали свинцовыми, сознание постепенно затуманивалось, погружая меня в дремоту, что совсем скоро перерастет в крепкий сон.
- Ворон… - уткнулась носом ему в шею, вдыхая приятный свежий аромат геля для душа. – Впечатление, что ты со мной прощаешься…
- Не выдумывай, Мышка, - произнес парень, целуя меня в висок. – У нас с тобой впереди – большое и светлое будущее. Когда ты под боком, мне спокойнее.
- Ты что – то задумал… Может, действительно, не копать? Оставить все, так как есть? Твой отец разберется со всем, я в этом уверена… У него – охрана, ресурсы… – попыталась приподнять голову, но не получилось; я так намаялась за день, что сил просто не осталось.