Сделала усилие, чтобы повернуться к рингу. Старалась блокировать свои мысли, сосредотачиваясь на Вороне. Он уже держал соперника в удушающем приеме, вцепившись в него точно осьминог. Несколько секунд - и похлопывание по бедру Ворона от второго бойца - знак того, что тот сдается. Ликующая толпа заревела, выражая свое восхищение. Ворон тут же отпустил своего оппонента, смахивая пот с лица и снисходительно улыбаясь толпе, что почитала его, как некое божество… Он и правда выглядел каким – то нереальным, далеким и могущественным. Даже синяки и ссадины по телу, рассеченная слева губа и наливающаяся фиолетовым гематома над левым глазом, не влияли на его образ в эти минуты славы.
Ведущий кричал в микрофон, второй боец встал, усмехаясь Ворону, они подошли вплотную, обнялись, что – то сказали друг другу. Судья прошел между бойцами, взял обоих за руки и поднял руку Ворона, ведущий объявил его победителем. Потом Ворон шутливо поклонился и пошел к сетке октагона, ловко перепрыгнул ее и окунулся прямо в толпу визжащих девчонок. Они облепили его, пока он делал шаги. Его фотографировали. Кто – то кричал, что любит его. Он продвигался вперед, вкушая плоды своего успеха, наслаждаясь обожанием других. И его взгляд остановился ко мне. Он оскалился точно зверь, мое сердце пропустило удар. Я хотела скрыться в толпе, но не пошевелилась. Парень ринулся ко мне, тяня за собой восторженных поклонниц. Их руки облепили его, трогали, гладили, сжимали плечи, мышцы рук.
- Непобедимый Владимир Во –о –о – о- орон! Его двадцать восьмая победа! И, несомненно, это уже устоявшаяся традиция – поцелуй с поклонницей! По – це -луй! По – це -луй! Кому повезет сегодня?!! – говорил фоном ведущий, толпа скандировала по слогам «По – це - луй».
Ворон шел ко мне будто в замедленной съемке. Все казалось растянутым и каким – то сюрреалистичным. Его хватка в моих волосах вывела из заморозки. Запах его пота и табака обдал меня с ног до головы. От него шел жар, будто я стала на раскаленные угли. Дернулась, попыталась повернуть голову в сторону Ани, она же стояла совсем рядом… Ворон потянул меня к себе, впечатывая в твердое тело, впиваясь поцелуем в губы. Его язык напористо ворвался в мой рот, он действовал агрессивно, подавляя, показывая, кто здесь все держит под контролем. Сжимал меня крепко. Одна рука держала за волосы почти у самых корней, фиксируя так, чтобы я не смогла вырваться. Вторая рука скользнула на поясницу, на ягодицы и вдавила меня в него, так, что я почувствовала его член, возбужденный и большой. Мне не хватало воздуха. Он поглощал меня намеренно, планомерно. Выпивая всю мою силу. Кажется, я не чувствовал ног, они просто подкосились. Висела в его руках, точно тряпичная кукла. А Ворон продолжал меня целовать, впиваясь в губы сильнее, трахая языком. Мне не хватало воздуха. Голова кружилась, в ушах звенело. Все тело казалось расплавленным, все органы разжижились. Сердце едва не ломало ребра, ударяясь о них с чудовищной силой. Ворон поглощал меня, заставлял трепетать, желать большего и ужасаться своих инстинктов. Я льнула к нему, заполняясь его запахом, силой, жаждой и адреналином, диким желанием, что неслось по венам, прожигая их, отравляя меня. Мои губы горели огнем, в затылке пекло, тело было словно размягченное, готовое принять любое положение, которое он пожелает. В груди зарождался стон. То ли мольба о пощаде… То ли желание большего… Застонала, мой стон поглотил гул голосов, чудовищный звук, что выбивал в реальность. Ворон зарычал в унисон, отрываясь, опаляя ненавидящим взглядом. Он выдрал руку из моих волос, я вскрикнула от боли. Отрезвляющей боли. Прижала пальцами губы, что саднили. Ворон оттолкнул меня, я попятилась, но сзади была плотная гулкая стена из людей. Ворон отвернулся, поднимая руки вверх. Его спина, мощная, рельефная, в черных татуировках, что витиевато складывались из узоров в грозного ворона, расправившего крылья, с открытым клювом. Впечатление, что я слышу зловещее карканье. Внизу надписи, очень похоже на латынь. Думаю, другого Ворон не выбрал бы… Впервые вижу его тату так близко. Женские руки тут же замельтешили, оглаживая его, скрывая от меня картинку. Я что – то будто упускаю… Он удалялся, уносимый человеческой рекой.