Глава 7
- Артем! – пискнула Аня, подбегая ко мне; я увидела Артема Волка, одного из друзей Ворона.
Он впечатал Игоря в стену парой ударов, мой бывший парень корчился, хватал воздух ртом. Стонал. Был неимоверно жалким.
Вмиг стало слишком душно. В висках нещадно ломило, звуки казались чудовищно громкими, накатывая волнами.
- Это тебе не девушек бить, да? Вставай, - рычал Артем Волк, нависая горой над Игорем, который будто уменьшился вдвое, прикрывал голову трясущимися руками; это был именно тот парень, который застал меня, подсматривающей в парке за Вороном и компанией.
- Артем! Не надо, - Аня подскочила к Артему, ухватив его за предплечье, и тут же отдернула свою руку, словно обожглась; на секунды ее лицо исказила гримаса боли, она отпрянула от него.
Парень повернулся, его глаза в тусклом свете казались рыжими, как бывает у хищников. Такие бывают у волков. Свирепое выражение лица отталкивало, мне захотелось отступить на пару шагов.
- Анна… - проговорил Артем, внимательно рассматривая ее; он качнулся в ее сторону, будто хотел сделать шаг вперед, подойти к ней, но в последний момент передумал.
Они стояли в паре метров друг от друга и смотрели. Их взгляды пересекались, транслируя историю и мысли, которые могли знать только эти двое. Что – то личное и болючее происходило между ними. И я не вправе была их прерывать. Перевела взгляд на Игоря, мотнула ему головой, чтобы сваливал, пока Аня и Артем зависли. Игорь вытирал кровь с разбитых губ, что кривились в презрении. Его взгляд, направленный на меня, обещал расплату.
«Это не конец, Оленька», - беззвучно шевельнул губами, поднялся, точно пьяный. Шатаясь, пошел вдоль стены, держась одной рукой за ребра. Смотрела ему вслед, по спине бежали мурашки. Я хотела бы считать его угрозы пустыми, ведь что может сделать Игорь? Но отчего – то волосы на затылке встали дыбом, в горле – сухой ком. Щеки горели сильно, почти нестерпимо, словно я влезла в костер лицом, и языки пламени плавили кожу. Дотронулась руками, чувствуя облечение и поражаясь, насколько мои руки были холодные.
- Оль! Как ты? Нормально? Пошли, - окликнула меня Аня, беря за руку и поспешно пробираясь среди толпы, что снова была увлечена очередным боем в проклятой клетке.
Одногруппница шла так стремительно, будто бежала от Артема. Я не хотела лезть к ней в душу, но понимала, что у них – своя история. Если Аня захочет, сама расскажет.
Более - менее пришла в себя, когда мы сели в машину. Аня копошилась под сидением, пока не вытянула аптечку, протягивая мне нечто небольшой полиэтиленовой подушечки с синей жидкостью внутри.
- Это гелевый пакет для охлаждения. Помогает. Я его всегда держу в термо пакете с замороженной бутылкой. Артем научил, - проговорила она. – Приложи к щекам. Мы с Артемом… даже не знаю, как это назвать…
- Ты не обязана мне ничего рассказывать, - сказала глухо я, прикладывая холодную мягкую подушку.
- Я вижу вопрос в твоих глазах, - улыбнулась подруга. – К тому же, ты первая, кому я хочу рассказать. Это был первый курс. Я – та самая правильная девочка, которую растили в золотой клетке… Наивная, умеющая только подчиняться, потому что так - правильно. По нелепой случайности я обратила на себя внимание Волка и своры. Они сыграли со мной в игру. Поспорили, как быстро Волк влюбит меня в себя. Скопцева и компания способствовали тому, чтобы я стала доверять Артему. Он был моим первым мужчиной. А потом - пришло время закончиться сказке. Карты вскрыли, я узнала о споре… В общем, мы делаем вид, что незнакомы. Да, в большинстве случаев именно так. Я не замечаю его, он – не замечает меня… В принципе, у нас получается. Конечно, бывают такие исключения, как сегодня. Кстати, я выиграла крупную сумму, поставив на Ворона. Я всегда так делаю. Мне за квартиру платить. Да, после всего этого жуткого спектакля с Волком я съехала от родителей. Забрала только машину, она моя по праву. Как – то так…
- Ты сильная, - ответила я, понимая, что за болтовней Аня прячет боль; она помнит, что было между ней и Волком, как и он…
- Стараюсь, - улыбнулась подруга.
Через час она подвезла меня к особняку Вороновых. Роскошь, которую мне никогда не понять. Окна Любы светились, и мне стало спокойнее.