- Течешь, сучка? Хочешь жестче? Будешь глотать? – хрипло говорил парень, Скопцева невнятно мычала, ее рука двигалась быстрее, ее тело в определенный момент задрожало; вибрация его голоса осела на мою кожу, пробирая мурашками.
Ворон рыкнул, прижав ее лицо к паху, так, что ее нос впечатался в гладко выбритую кожу, потом отпустил. Она глотала его сперму, будто захлебывалась. А потом, облизываясь точно кошка, повернулась в мою сторону. Я мгновенно отпрянула. Не уверена, видела ли она меня.
Тряхнула головой, быстро шагая к лестнице, на первый этаж. Виски ломило от шума. На меня никто не обращал внимания. На первом этаже творилась настоящая вакханалия. Море алкоголя, пьяные парни и девушки, что делали слишком эротические движения, кое – кто – расположился на диванах, софах. Вдоль стен темные силуэты целовались, обжимались, откровенно ласкали друг друга. Стоны мешались с музыкой. Томные взгляды, тела - все сливалось в какое – то пошлое откровение, без ограничений, чувственно и жутко одновременно, бесстыдно и непонятно. Мои щеки горели. Меня тошнило. Кажется, я переступила через сплетенный клубок тел…
Прошла в кухню, едва не поскользнулась. Кто – то разбил стеклянную бутылку или стаканы, осколки поменьше и совсем большие, бликовали на белом полу. Если бы не ухватилась за столешницу, страшно подумать, какие травмы могла бы получить. Огляделась, пытаясь найти веник или швабру, любую ветошь. Конечно же, ничего подобного здесь не было. Чувствовала, как меня заполняет отчаяние.
Холодильник. Надо сварить бульон. Пока он будет вариться, пойду к охране. Мне нужен доступ в медпункт и осмотр моей сестры специалистом.
- О, Мышка – а – а – а, - голос противный, тянет окончание.
Повернулась, в кухне стоял Олесь Киров, один из компании Ворона, пьяно ухмылялся, пошатываясь:
– Ты такая страстная, оказывается. Маленькая мышка, - скользил по мне мутным взглядом, рассматривая, будто раздевая. – Уже все успели заценить. Ворон нравится?... Или ты со всеми такая? Пошли… туда, - он неопределенно развел руками. – Пошли. Ты сначала нам как на целку похожа была. Но ты не такая, да?.. Уверен, умеешь многое, не хуже, чем шлюхи…
Киров продолжал говорить бред, но посыл был ясен. Парень двигался на меня, прошел спокойно по разлитому и осколкам, что хрустело под его ногами. Я старалась предупредить его. Но он отреагировал совсем по – другому, видимо, истолковав мои слова своим изощренным опьяненным сознанием. Ухмылялся, шел, наталкиваясь на кухонную мебель, тяня ко мне руки. Телосложением напоминал мне Игоря, такой же худощавый. Было противно. Я пятилась от него, озираясь по сторонам. Нас разделял красивый огромный стол. Киров наступал, взгляд становился более безумным, сальным.
Помощь пришла внезапно. Из недр кухни, за моей спиной, появилась Ирина, она была старшим поваром. В ее руке - телефон, она четко проговорила, оттеснив меня и заслонив собой:
- Евгений Валентинович, я составила список. Могли бы вы пройти в кухню?
- Две минуты, - ответили быстро басом, распространяя голос по кухне.
Кажется, звук мужского голоса привел Олеся в чувства, он моргнул. Немного склонил голову влево, кривясь, смотря на меня:
- Увидимся, Мышка… - нетвердой походкой он скрылся из виду.
- Спасибо… - получилось хрипло, женщина повернулась ко мне, сдержанно кивнув. – Мне нужна помощь… Моя сестра, Люба, заболела. Я знаю, что в охране всегда есть кто – то с мед образованием… И еще, я хотела бы сварить куриный бульон для нее…
- Евгений Валентинович в прошлом – военный врач, он осмотрит вашу сестру. Бульон я сварю, и вам принесут порционно, - ответила Ирина.
- Я помогу… - чувствовала себя крайне неуютно.
- Не стоит, Ольга Ивановна. Меня оштрафуют, - мягко сказала женщина.
Начальник охраны – Евгений Валентинович, тот самый хмурый мужчина с взглядом как рентген. Он был немногословным. Забрал список продуктов у Ирины, потом выслушал мой сбивчивый рассказ о Любе. Мы поднимались на второй этаж, лицо мужчины не менялось, он скользил скучающим взглядом по творящемуся беспределу. А я ощущала, как к лицу, уже в который раз, приливает жар. Мерзко. Жутко. Безнравственно.