- Это тебе за все, сука! Чтобы жизнь медом не казалась! Знай свое место. Каждый синяк будет напоминать тебе о твоем месте на помойке! Мышь! Я выживу тебя из этого универа, из этого дома, из этого города! Ты не достойна этой жизни. Ты еще не знаешь, с кем связалась! – шипела Скопцева, удары летели со всех сторон.
Успокаивала себя тем, что меня бьют не мужчины, что неделя отдыха мне обеспечена, и я не буду ходить в этот университет. Удары ощутимые, острые каблуки. Сучки не били меня в лицо. Явно были научены. Хотела закричать, но горло свело судорогой, лишь беспомощно хрипела. Тяжелое дыхание, мои стоны, тихий голос, проклинающий меня, сыплющий оскорбления, все смешалось в жгучий коктейль, что жалил со всех сторон.
- Хватит, Настя, - прохрипел кто – то из одногруппниц.
- Я не думаю, что этой Мыше дойдет с первого раза. Мы всегда готовы повторить. Слышишь, Мышь?!! – Скопцева хрипела, растеряла весь свой царский налет и сейчас была похожа на несчастную женщину, которая борется за то, что уже не стоит борьбы.
- Пошли…
- Пошли, быстрее… Надо уходить…
- Скоро занятия… - доносилось как в тумане, слышала всхлипы, смазано наблюдала, как Скопцеву взяли под руки, уводят, будто это ее били, а не меня.
Уверена, через пару часов она переступит территорию университета изящным каблучком, выглядящая как голливудская кинозвезда, сияя бодрой улыбкой небожителей. И мало кто будет знать о том, что она испытывает на самом деле, и на что способна в борьбе за счастье.
Владимир Воронов
В последнее время я почти не получаю насыщения. Это касается всего. Все пресно. Кто – то уверен, что я просто зажрался. Моя жизнь перестала быть моей. Я отматываю время назад и пытаюсь понять, когда все начало катиться в жопу. Когда в нашу компанию проникли наркотики?.. Или когда жесткая шутка над милой девушкой превратилась в нечто большее?.. Или когда в нашу с отцом жизнь вошла эта надменная ядовитая сука Алисса Мышкина?.. Делаю глоток ледяной воды, смотрю, как работает клининговая служба, убирая за нами дерьмо. Когда – то мне нравилось веселиться. Я мало о чем думал. Меня больше интересовали девушки и то, что у них под юбками. Мне нравилось трахаться, эдакий гормональный праздник. Я даже не напрягался, чтобы получить секс. Сейчас устраиваю все это по инерции. И те самые эмоциональные всплески получаю от того, что ненавижу. Например, от Мышки Оли, старшей дочери Алиссы. Алисса – деликатная сука. Она не тупая, как большинство девок, что окружают меня. Она знает, как действовать, чтобы если ее и попалят, все выглядело бы так, что она ни в чем не виновата. Хитрая тварь. Притащила кубло своих мелких змей – дочерей. Обе – как невинные ангелы. С наивным взглядом, милым лицом и сочными губами, на которые смотришь и сразу представляешь, как будет круто смотреться твой хер в их ртах. У старшей вообще зачетные сиськи.
Я получаю эмоции, когда схлестываюсь с ней. С Мышкой Олей. Торкнуло меня от нее в первую же встречу, когда глаза в глаза. Когда дотронулся к ней, сжал крепко, намеренно делая больно. Как она дернулась в моих руках… Ее запах… Ее дрожь… Ее точно колотило, как и меня, от сдерживаемой ярости. Я едва смог разжать пальцы, будто заклинило. У меня было больше эмоций от этого короткого знакомства, чем от минета Скопцевой, хотя она сосет зачетно. Но больше эмоций нет. Ни в каком плане. Хотя девочка видная, умеет все, не зажимается. А вот моя будущая сестренка высекает из меня искры. Я намеренно поцеловал ее тогда, после боя. Я всегда кого – то целую. Это реально стало традицией. Впервые это было почти три года назад. На эмоциях, я поцеловал первую попавшуюся девушку, чтобы разделить свою радость. С того времени так и повелось – целую первую попавшуюся. И так было до. До того момента, как я увидел Мышку. Всю такую девственную, растерянную, не от мира сего. Она казалась такой беззащитной, что мне захотелось просто раскатать ее по октагону, так же, как я только что сделал со своим партнером по рингу. Я целенаправленно шел к ней, чтобы сделать больно. Унизить. Я знал, что будут проблемы со Скопцевой, та воспримет Мышку как соперницу. И еще… Я реально хотел ее поцеловать. Попробовать на вкус. Понять, будет ли тот всплеск и насыщение. Всплеск был. Насыщение – нет. Я, черт подери, только и думаю о ее губах. О ней. Будто искрами жалило. Стало чертовски больно и хорошо одновременно. Возможно, это адреналин сыграл со мной злую шутку. Я ненавижу Мышку и хочу сделать все, чтобы ее жизнь превратилась в ад.