- А у вас есть йогурты? Или фруктовый смузи? Манго? Яблоки? - мать сняла пальто, на ее фигуре было красивое белое платье, ажурное, кажущееся нереальным.
Она похожа на фею, но не на человека. Не на мать.
- Яблоки, - иду в кухню, нахожу в холодильнике пару яблок, мою, нарезаю, укладываю на тарелочку.
Руки трясутся. Мать щебечет рядом, порхает вокруг Любы, которая всегда больше тянулась к ней, чем я. Я не виню ни в чем мать. Она сделала свой выбор. Я ее не знаю. Я не буду пытаться делать вид, что ждала ее. Мне не нужна ее похвала. Она как соседка. Не со всеми соседями получается наладить отношения. Тогда нужно держать нейтралитет, делать вид, что мы не замечаем друг друга. Или общаться по минимуму, потому что вынуждены.
Вижу напряжение бабушки. Она смотрит на мать, поджимает губы. Точно так же, как я. Позже, когда я уже домывала посуду, убирала со стола, слышала, как из зала, где обычно спит бабушка, доносились голоса. Старались говорить тихо, дверь была плотно закрыта, но я слышала, как иногда обе срывались на высокие ноты. Долго не могла заснуть, прислушивалась к бубнению за стеной, пытаясь разобрать хоть слово. Бабушка и мать спорили долго. Вырубилась я где - то примерно в два ночи. Пыталась вязать, но постоянно ошибалась, нервничала.
Утром проснулась с головной болью. День прошел как обычно, я была полностью погружена в уроки, Игорь крутился где- то рядом. Пару раз распускал руки, щипая за попу. Что за игривое настроение?.. Он раньше так не делал. Нелля все время рассказывала про своего нового ухажера на крутой тачке и про офигенный секс на заднем сидении в этой самой машине. Хоть кому - то хорошо.
Домой идти не хотелось. Игорь вызвался меня проводить, но постепенно разговор перетек в странное русло.
- Вот внешне ты красивая, Олька, - говорил он. - А внутри - точно рыба мороженная. Как неживая какая - то. Серая. Может, тебе пересмотреть свой гардероб? Ну там, платье какое - нибудь... юбочку... Чтобы женственней было... - я резко остановилась, рассматривая Игорька.
Невысокого роста. Запястье тонкое, точно у девушки. Красивые музыкальные пальцы на узкой ладони. Худощавый. Даже тонкий, я бы сказала. Темноволосый, кареглазый. Внешность - приятная, с немного крупным носом. Тонкие губы. В очках. Зрение у него плохое. Создает впечатление тех самых академиков, которые полностью отсечены от реальности, погруженные в свой собственный мирок. Но кто я такая, чтобы судить его?
- Мне так нравится, - ответила, чувствуя где - то глубоко зарождающуюся обиду.
- Я не хотел тебя обидеть, Оль, - тут же сник Игорь, попытался обнять меня, но я вильнула в сторону, перепрыгнув небольшую лужу на черном асфальте. - Просто... Мне кажется... Ну вот твои подружки, Нелля там... Ирка... Может, тебе что - то поменять в жизни?..
- Может, - зачем - то ответила я, подумав о том, что, возможно, стоит разорвать такие вялотекущие отношения.
Закуталась в свой шарф, горчичного цвета, как раз под стать осени; порывы ветра обрывали последние листья с деревьев, красно - оранжевого цвета, гнал под ноги, некоторые потопали в лужах, красиво складываясь ярким ободком.
- Я же вижу, что тебя что - то заботит, - Игорь снова догнал меня, стал щемить к обочине, так, что мне приходилось одной ногой вступать в грязь. - Что - то случилось? У тебя плохи дела в твоем магазине? Так бросай, я знал, что прогоришь. Это не модно. Не расстраивайся, Оль. Вот еще немного и... Куплю дом, будешь заниматься благоустройством, потом - дети пойдут. Лучше в пригороде, возможно, огород, животинку заведем... Бабушка говорит, всегда свое будет молоко, яйца, картошка...
Я скользила взглядом по ярко - серому осеннему пейзажу, мысли складывались в вязальные схемы, захотелось сделать что - то такое же яркое и запоминающееся. Рукам не хватало крючка и привычного умиротворения, что приходит во время вязания. Голос Игоря шел фоном, я не слушала его. В какой - то момент все с ним стало слишком пресно. Он сам это понимает, но пока продолжает упиваться иллюзией отношений.
Распрощались около моего подъезда, Игорек выглядел невероятно довольным. Он жил через два дома. Совсем рядом. Стоило мне войти в квартиру, как я ощутила волны напряжения. Ко мне тут же выбежала из зала Люба, обнимая и ревя. Следом за ней показалась мать. Я вопросительно уставилась на эту совершенную красавицу - незнакомку. Сейчас ее идеальное лицо имело жесткое выражение лица.