В нос ударил его терпкий запах, перемешанный с потом. Попыталась высвободиться, его прикосновения жалили, прожигали кожу до кости. Словно я сама влезла в пылающий до неба костер.
- Не дергайся, сестренка, делаешь хуже только себе. Я тебя не отпущу, - усмехнулся Ворон, облизав губы; он странно смотрел на меня, его ноздри затрепетали, точно у хищника, что принюхивается.
- Отпусти немедленно! Из – за тебя все это! Из – за тебя! Доволен? Отомстил? Удовлетворен? Еще нужно? Почему бы сразу меня не убить? У тебя же много денег, найми киллера, если у самого кишка тонка. Зачем мучить? А – а –а -а- а, я знаю, вы же получаете от этого всего удовольствие, чертовы извращенцы!!! – я не могла остановиться; внезапно он оскалился, затем бросил меня на кровать, припечатывая своим телом, захватив мои руки своими, заводя мне за голову.
Я забыла, что у меня болит тело. Резко замолчала, застыла с приоткрытым ртом, глаза округлились. Лицо парня слишком близко. Рассеченная слева губа припухла, фиолетовый синяк над левым глазом… Взгляд горящий, будто он сдерживает себя, будто ходит по тонкому льду и испытывает свой самоконтроль. Какая – то адская, непонятная для меня гонка с сами собой. Его глаза будто покрылись поволокой, но не утратили азартный блеск. Странный, пугающий молодой человек.
Хотела сказать, чтобы он слез с меня, что мне противно и ему лучше принять душ… Или лучше закричать?.. Получился лишь громкий выдох. Ворон перехватил мои запястья одной рукой, освобождая вторую свою руку. Приложил пальцы к моим губам, предостерегая меня, чтобы я молчала. Меня пронзило разрядами тока.
- Не думал, что ты истеричка, Мышка, - оскалился. - Скоро приедут наши родители. Если я не помогу тебе, твои синяки только усугубятся, будет больно передвигаться, что вызовет кучу ненужных вопросов. Я не хочу, чтобы мне выносили мозг. К тому же, я терпеть не могу твою суку - мамашу. Она снова будет поливать меня говном, капать на мозг моему отцу и все в таком роде. Я ни в чем не виноват. Тот поцелуй – всего лишь традиция, на твоем месте могла оказаться любая. Так что, сестренка, закрой рот и действуй, согласно моим инструкциям, - Ворон неприятно ухмылялся, кажется, еще секунда – и он будет скрежетать зубами; я дрожала, не в силах отвести взгляд от его лица.
Губы жгло от его пальцев и внезапно мне захотелось облизать их. Наш зрительный контакт продолжался. У меня складывалось впечатление, что Ворон считывает мои мысли, что он знает, какие сумбурные у меня появляются желания… Он наклонился ближе, так, что его дыхание касалось моей щеки, вызывая мурашек по шее и вдоль позвонка. Обрисовал пальцами контур моих губ, наклонился еще ближе. Мое дыхание сбилось, сердце колотилось в груди загнанной пташкой. Ни один парень не вызывал во мне такую бурю ощущений и эмоций. Меня выворачивало, ломало изнутри, все мое естество отвергало его. С тем же, неосознанно тянулась, мое тело требовало, чтобы он впечатался в меня сильнее. Я сама хотела ерзать под ним. Хотела, чтобы он трогал меня. Сжал грудь. Горло перехватила судорога, иначе бы я застонала от разрывающих эмоций. Рядом с этим парнем, моим будущим сводным братом, я не узнавала себя. Теряла себя. Он застыл, точно готов к атаке и ждет благоприятного момента. Напряжен, воюет сам с собой. Ненавидит меня, хочет втоптать в грязь и наблюдать, как мне будет плохо. Но он должен сделать это сам, а не с помощью Скопцевой и ей подобным.
Ничего хорошего из этого не выйдет. Всхлипнула, когда напряжение достигло апогея, когда его сухие губы коснулись моих... Или мне показалось?.. Возможно, мое сознание, пережившее стресс, выдает желаемое за реальность. Крупные слезы покатились из глаз, тело содрогалось от рыданий. Меня прорвало. Ворон моментально поднялся, тяня меня за собой, усаживая в определенное положение, и мне, правда, стало немножечко легче.
- Я зайду в свою комнату за аптечкой. Если твоя дверь будет закрыта, я снесу ее нахрен, - грубо сказал он, выходя из моей комнаты. – И да, не разводи сопли. Не в детском саду.
Через пять минут вернулся, с большой сумкой. Утирала слезы, стараясь не всхлипывать. Такому чурбану едва ли понять мои чувства.
Только раскрыл сумку, как пахнуло специфическим запахом лекарств. Внутри было чертовски много таблеток, некоторые – без упаковок, в прозрачных баночках, только с надписями из нескольких букв. В момент мне стало жутко. Он реально может торговать наркотиками. Судя по тому, как он перебирает и откладывает нужные ему препараты, такой ловкости позавидовал бы и фармацевт со стажем. Инстинктивно подалась назад. Ворон осклабился, смотря на меня слишком пристально, смакуя ужас, который он нагоняет.