- А ты зануда, Мышка. Если б я был драгдиллером, то точно не хранил бы это дерьмо в своем доме. Мне нужно осмотреть твои повреждения, снимай тряпье, - проговорил он елейным голосом, с глубокой хрипотцой, что заставила содрогнуться и пропустить спазм где – то внизу живота.
Таким голосом впору соблазнять, а не помогать в лечении. Но меня он не обманет. Слишком опасен, чтобы довериться ему. Он все еще считает меня одной из тех, кто влез в его жизнь. И кого в ней не должно быть.
- Даже не думай. Мне не нужна твоя помощь. Как только вернуться наши родители, мы с Любой съедем отсюда, - проговорила я, отбивая его руку, что лениво тянул ко мне, проверяя, насколько я готова сопротивляться ему.
- Отличный план, Мышка. Но ты уедешь отсюда в нормальном состоянии, вспоминая, как я помогал тебе. Одинокими холодными ночами. Возможно, даже побалуешься сама с собой, представляя меня, - усмехнулся парень, обнажая ряд зубов. – Не заставляй меня применять силу.
- Ты ведь только так и добиваешься всего, да? – огрызнулась я.
- Не всего, Мышка, и ты это прекрасно знаешь, - он немного приподнял бровь. - Переставай выеживаться. Я постоянно выступаю в «Клетке» и много знаю о боли. Я хочу понять, сломаны ли у тебя ребра, - он потянулся ко мне, я слабо протестовала. – К тому же, ты не в моем вкусе, Мышка. Совсем не в моем.
- Я рада этому, - выдавила тускло, пререкаться сил с ним не было, как и признать, что мне, все же, были неприятны его слова...
Его пальцы сжимали на удивление аккуратно, прощупывали спереди, под грудью. Сзади, на спине. К щекам прилила кровь, дыхание участилось. Я не смотрела на Ворона, старалась даже задерживать дыхание, чтобы поменьше его запах попадал в легкие. Будто это отрава, которая может изменить сознание.
- Ребра не сломаны, отлично. Я покажу, как делать повязку, это эластичный бинт, будет легче двигаться. Вот это - обезбол. Даю только половинку, для тебя этого достаточно. Эта мазь – от синяков, мазать несколько раз в день, тогда сойдет быстрее. Здесь не болит, когда давлю? - он прощупал поясницу, я отрицательно мотнула головой.
Он показал мне название обезболивающих таблеток, чтобы я позже сделала запрос в интернете. Выдал половинку, упаковав в маленький пакетик. Оставил рядом на столе тюбик мази. Эластичным бинтом повязал меня поверх футболки, показывая, как нужно это делать. Я не разделась бы перед ним и под страхом смерти. Когда он уже стоял около двери, я повернулась, спросила:
- Зачем ты это делаешь?
- Я предпочитаю сам разбираться со своими проблемами. Скопцева больше не побеспокоит тебя, - ответил Ворон, прожигая взглядом. – Но тебе лучше осуществить свой план и свалить подальше от меня и моей семьи, вместе с твоей сукой - мамашей. Даю неделю. Если не свалишь – Скопцева тебе покажется раем.
Дверь захлопнулась за ним, оставив неприятное послевкусие. Вроде и помог, но, конечно же, не по доброте душевной.
Все тело продолжало ныть, сводило с ума. Узнала, что за таблетку он дал мне, и решила воспользоваться ею, боль стала не такой агрессивной, но ныло так, будто все мои кости выкручивают одновременно. Стоило принять лекарство, как через десять минут ощутила, что веки закрываются сами собой. Погружалась в странную дремоту, что граничит с реальностью. Препарат реально сильный, но мне уже совсем не больно…
Глава 10
Владимир Воронов
Припарковал байк на территории универа. Гребаная ночка выдалась. Я реально чувствовал себя долбаной нянькой… Сперва – Мышка, потом – ее сестра, Люба. Младшая и правда выглядела как любовь. Такая нежная, беспомощная, бесконечно милая и пугливая. Я слушал рекомендации врача, потом человек из охраны поехал за прописанными препаратами, Ира и начбез проследят за правильным и своевременным приемом. Это им будем в радость, так как я посек, что они мутят. Видел, как Евгений Валентинович зажимал Ирину. Он – матерый мужик, правильный. Как член семьи. Работает с нами долго. Да и Ирина – точно вторая мать мне. Помню ее еще с детства…
А еще у меня руки тряслись, когда я вышел из комнаты Мышки, после всех манипуляций… Реально тряслись, будто железо тягал долго и неправильно… А как ревела она, так самому тошно было. Ну, мне же казалось все пресным. Вот, получил, новые эмоции. Она – точно ток, если неправильно с ней себя вести, то лупанет так, что мало не покажется… Мысли метались в голове, перед глазами – ее бледное лицо и синяки. Так и не дала себя осмотреть по – нормальному. Можно подумать, ее не трахали. Не хочу думать об этом…