- Ты правда все бросишь? Наш универ – хороший старт на будущее… - Аня была серьезной.
- Да. Знаешь, Скопцева в чем – то права. Это не моя жизнь… Совсем не моя. И ты знаешь ситуацию с бабушкой. Не могу с ней связаться, а клиники отказываются давать информацию по телефону. В пятницу попытаюсь обойти клиники сама… Надеюсь, повезет… А, может, меня даже на порог не пустят, - пожала плечами и поморщилась; все мое тело было покрыто фиолетово – желтыми синяками, но мне было в разы легче.
- Я могу помочь… У меня есть нужные знакомые. А ты за это приходи в четверг и пятницу в универ. В субботу будет благотворительная ярмарка и профориентация одновременно. Попрощаемся с тобой по – человечески… Знаешь, когда произошла вся эта история с Волком… Я сама полгода не ходила на учебу, мне сделали скидку… Учила сама, сдавала онлайн, плюс родители проспонсировали какую – то университетскую программу, поэтому я осталась на плаву… На второй курс я пошла с первого сентября. Решила – пусть смотрят, пусть видят, что не сломали меня. Было тяжело. Еще тяжелее – видеть Волка. Но мы нашли компромисс… - Аня отвернулась, тяжело вздыхая. – Ты можешь поступить так же. Я помогу с квартирой.
- Спасибо, Ань. Но я не хочу. Я хочу вернуть то, что было, - поджала губы. – Я буду в четверг и пятницу. Насчет субботы – не знаю.
- И парня? – прищурилась одногруппница. – Он реально стремный.
- Нет, нет, Игоря в моей жизни больше не будет… - ответила я, понимая, что от Игоря не было больше ни одного сообщения, он затих, залег на дно.
На него это не похоже. Но я, кажется, совсем не знала своего парня. Бывшего. Он и правда жуткий. И его последние слова… Хотелось бы мне не воспринимать их всерьез…
Попрощалась с Аней, предварительно договорились, что она за мной заедет в четверг. Пошла проведать Любу. У нее была обычная простуда, осложненная нервным истощением. Сестра уже тоже плела свои браслеты и смотрела обучающие видео, как плести бусы. Настрой у нее был бодрый, Ирина следила за приемом лекарств. Она была такой деликатной и теплой, точно мать. От собственной матери не было ни звонка, ни одной фальшивой смс. Эта женщина отдыхала и ничто не должно омрачнять ее времяпровождение. Что лишь подтверждало мои мысли насчет того, что мы – нужная здесь и сейчас декорация.
В четверг Аня приехала на час раньше, вручила мне горшочек с ростком денежного дерева и набор крючков. Это меня растрогало, я всхлипывала, обнимая подругу.
- Ну – у – у – у - у все, хватит, Оль… Хватит разводить сырость… Это так мило. Знаешь, денежное дерево – очень полезное растение, но не ставь его около кровати, - говорила Аня.
Мимо прошел Ворон, поздоровался. Я невнятно буркнула что – то в ответ, отвела взгляд. Отчего – то стала избегать смотреть ему в глаза. Будто он мог узнать то, что было сокрыто даже от меня. Словно он мог бы узнать мои сокровенные тайны, путанные мысли и будоражащие ощущения. Аня заметила, но промолчала. Совсем скоро я приеду в универ и встречусь лицом к лицу с моими обидчиками. Была ли я готова морально? Не уверена. Но я хотела провести это время с Анной, а обращать внимание на таких, как Скопцева и компания… они этого не стоят. Я должна быть сильной. Как Аня. Руки дрожали, когда я поднималась по ступеням в главный корпус универа. Около одной из колонн стояла Скопцева со свитой. Завидев меня, она изменилась в лице, скривилась, будто увидела нечто уродливое и мерзкое. Я же лишь мазнула по компании взглядом, будто там никого и нет вовсе. По – крайней мере, мне очень хотелось думать, что внешне я никак не выказала тот коктейль, что горел внутри меня. Сжала кулаки, в груди неприятно тянуло, тело словно воспалилось, болело в тех местах, куда приходились удары. Дышать стало сложно. Аня перехватила меня за руку.
- Я с тобой, - тихо сказала она, сжимая.
Целый день прошел точно на иголках. Скопцева пожирала меня ядовитым взглядом, как и Савельева. Но Юля чаще смотрела в сторону Ани, но та была непробиваемо спокойной. В обед мы заняли свое место, и я исподтишка рассматривала Ворона. Он занял свое место около окна, опершись на подоконник. Внимательно смотрел в телефон. Черноволосый, во всем черном, излучал ауру отчуждения, с тем же – притягивал взгляд. Я совсем не хотела смотреть на него, но не могла отвернуться, ловила каждое его движение. Скользила взглядом по красивому лицу, мощной шее, широким плечам. Рассматривала длинные сильные пальцы, которыми он держал телефон, иногда что – то клацая в нем. Кажется, я знаю его лучше, чем Игоря, с которым знакома со школьной скамьи. Совсем скоро я забуду Ворона как кошмар, который развеется поутру, оставит после себя лишь неприятное послевкусие, но потом пропадет и оно. И я смогу дышать полной грудью, жить свободно. Скопцева прошла к Ворону модельной походной, прислонилась к нему, но парень лишь перехватил ее за руку, немного отталкивая от себя, обозначая свое личностное пространство. Он и правда стал более холоден с местной королевой. Та что – то прошептала ему в ухо, сдобрив свои слова ядовитой ухмылкой красных губ. Ворон перевел на нее посеревший взгляд, его лицо заострилось. Прожигал взглядом ее, а мурашки прошили меня. У меня сложилось впечатление, что он ее хочет впечатать в стену, но Ворон был сдержан.