Следующие пары прошли уже более спокойно. Скопцева лишь раз повернулась в мою сторону, ухмыляясь так гадко. Будто хотела сказать, что – то типа: «Знай, это я. И это только начало».
Уже после пар я поняла этот ее взгляд победительницы. Когда мы с Аней вышли из универа, прошли к ее машине, нас обступили огромные бритоголовые парни в гражданском. Я реально испугалась, в голове зашумело, слышала собственное громкое сердцебиение. Во рту пересохло. Я лишь моргала, пока один из них говорил, слова доходили до меня туго. Он представился майором полиции, показал документ и сказал, что должен проверить мой рюкзак, так как поступила анонимная наводка. Хранение наркотиков. Я лишь что – то замычала невнятное в ответ, Аня разговаривала более бодро, меня не заламывали, но изъяли рюкзак, тут же шаря по всем карманчикам. И через пару минут в руках мужчины я увидела пару маленьких пакетиков с плотно начиненным белым порошкообразным содержимым внутри. Мне сказали, чтобы я не рыпалась и не привлекала внимания. И что я должна проехать с ними в полицейский участок. Меня обвиняли в хранении и распространении наркотиков. Едва перебирала ногами, пытаясь сказать, что они ошиблись. Мужчины лишь усмехнулись в ответ. Да, согласна, это звучит глупо, когда у меня из рюкзака изъяли наркотики. И внезапно меня осенило: Скопцева подкинула их мне. И я даже знала, когда. Когда лазила в моем рюкзаке, вышвыривая все на кровать. Она тогда отвернулась. Я хотела помешать ей, но Савельева схватила меня за волосы. Я беспомощно обернулась назад, в сторону Ани, с ней рядом стоял Ворон, прожигая темным взглядом.
Глава 11
Сначала меня закинули в общую камеру, где были пара пьяниц, один из которых спал, молодой парень и еще один мужчина с мордой кирпичом, весь в татуировках и огромный как медведь. Я так понимаю, сделано это было нарочно, помариновать меня, чтобы заговорила быстро и охотно. Но я решила стоять на своем: наркотики не мои. Утирала слезы, отвернувшись к стене. Я – не преступник. И по мне это, черт подери, видно.
Моя жизнь – реально кромешный ад. За короткий срок у меня появились без пяти минут сводный брат и богатая семья, я узнала своего парня лучше, чем за пять лет отношений, меня побила свора мажористых сучек, меня обвинили в хранении и распространении наркотиков, и я оказалась в полиции. Есть и плюсы – я обрела новую подругу.
- Мышкина, на выход, - пробасил дежурный, тут же увидела здоровенного лысого мужика, его улыбка совсем не располагала, наоборот, пугала.
Реально думала о том, что мне безопасней, если я останусь здесь, и между нами будет, как минимум, железная решетка. Шаги давались с трудом, в горле пересохло. Едва контролировала себя, чтобы руки не метнулись к горлу в защитной реакции. Улыбка была у майора точно звериный оскал. Он готов был меня сожрать, с удовольствием, смакуя. И, кажется, он это сейчас и сделает.
- Пошли, красотка, разговор у нас есть, - растянул губы полицейский, пропуская меня вперед; поджилки под коленками тряслись, голова кружилась, воздух выбивался из легких.
Пока шли по коридору, я почти потеряла сознание два раза. Жуткое состояние, меня трясло. Спиной ощущала сверлящий взгляд майора, его ухмылку, он напирал, точно буксир. Своей расслабленностью и спокойствием слона, которым мог раздавить. Услужливо открыл мне дверь кабинета, немного обогнав, потому что двигалась я механически, как кукла на шарнирах.
И здесь меня ждало еще одно потрясение. В кабинете стоял Ворон, отвернувшись к окну. Его черная куртка небрежно лежала на спинке стула. Сам он был одет в темную футболку, облепляющую его торс, с коротким рукавом. Он всегда был легко одет. На улице давно господствовала глубокая осень, беспокойные порывы ветра врывались в открытое окно, шурша бумагами. Небо было грозовым, тучи сгущались. Накрапывал дождь, пара капель ударили по железному карнизу, заставив вздрогнуть от резкого неожиданного звука.