- Где ты была? Ты вся промокла! Почему не отвечала на звонки и смс? Я так переживала… - тихо говорила Люба, вцепившись в меня слишком сильно; она вся была бледной и горячей. – Если бы… Если бы с тобой что – то случилось, я бы не пережила этого! Нам срочно нужно съезжать. В конце концов, мы сможем жить и сами. А бабушка… Если мама не скажет, в какой больнице бабушка лежит, мы найдем ее сами… Подадим в розыск… Обратимся в соцсети… Или к каким – нибудь блоггерам… Никто не любит шумиху, особенно такие люди, как … как они… - Люба неопределенно махнула в сторону двери, которую я по привычке защелкнула на замок.
- Успокойся, Люба. Я здесь. Все хорошо, - сама не верила в то, что говорила. - Что случилось? Почему ты с Вороновым – старшим? И где тогда мама? – спросила я, усаживая сестру на кровать; внутри немного покоробило от слова «мама».
Я сама отчаянно не хотела отвечать на ее вопросы, потому что могла сорваться. Могла разреветься в голос и рассказать ей все, что произошло со мной за последние недели. Зная нежную и впечатлительную натуру сестры, не могла с ней так поступить. К тому же, у нее тоже есть свои переживания. Как мы стали такими далекими друг от друга, в столь короткое время?.. Мы обе боялись рассказывать о своих переживаниях друг другу. Боясь реакции.
Все слишком изменилось. И если мы пустим все на самотек, это безвозвратно изменит нас. В худшую сторону.
Торопливо сдирала с себя мокрые вещи, закидывая их в корзину для грязного белья. Параллельно клацнула электрочайник, который мне дала Ира. Я теперь была осмотрительнее в разы. У меня в комнате был организован свой кухонный уголок, чтобы свести к минимуму походы на кухню. Ирина снабдила меня всем: мини – холодильником, столиком, посудой, чайником… У меня всегда были под рукой продукты для быстрого перекуса и бутербродов. И да, я запаслась аптечкой…
Люба отвернулась.
- Я не знаю… Я вышла на улицу, чтобы, как ты будешь возвращаться, встретить тебя… Александр Кириллович приехал раньше, у него какие – то дела, - Люба отвела взгляд, ее руки дрожали. – Мама осталась еще отдыхать. Мне здесь очень некомфортно. Ты помнишь, когда я последний раз болела? Когда мы жили с бабушкой?.. – я посмотрела на сестру; она отчаянно пыталась что – то скрыть.
И я не помню, когда она последний раз болела. Наверное, еще в начальных классах. Пожала плечами.
- Вот именно. Я раньше не болела. Этот дом… Мы словно в фильме ужасов. Здесь ужасная энергетика и точно висит какое – то проклятие. Нам нужно уходить отсюда, пока наши жизни окончательно не превратились в ад. Эта жизнь хороша для мамы. Но не для нас. Мы настолько разные как с ней, так и с Вороновыми, что нам даже не о чем с ними говорить, - Люба всхлипнула, выдохнула, стараясь взять себя в руки. – Иди в душ, а то заболеешь. Пропарься там хорошо. А я сделаю чай… Есть тут с имбирем? Или корень имбиря?.. Иди, - сестра принялась копаться в чаях, пытаясь отвлечь от тяжелых мыслей то ли себя, то ли меня…
Я с ожесточением мылась под обжигающими каплями душа. Драла кожу до красноты, стараясь смыть с себя запах и прикосновения Ворона. Его образ и светящийся желанием взгляд не давал мне покоя, поселившись в моих воспоминаниях. Тело было точно ватное, томление сгустилось внизу живота, и я не могла спокойно получить удовольствие от купания. Рука сама потянулась между ног, раздвигая нежную плоть и находя клитор. Закрыла глаза, тут же проявился образ Ворона, его спина в татуировках, идеальный пресс… Хватило пары движений, чтобы я кончила ярко и с содроганием, прикусив губу, чтобы не застонать. Приятное состояние расслабило мышцы, я оперлась о стенку душа, скользя по ней и оседая на пол. На глаза навернулись слезы. Но я не могу позволить себе плакать. Единственно верное решение - собирать вещи, их у нас с Любой было не так уж и много.
Пятница наступила стремительно. Аня заехала за мной в назначенное время, она уже знала почти все, что произошло со мной. Я полночи разговаривала с ней шепотом по телефону, чтобы не разбудить Любу, которая так и заснула с неоконченным браслетом в руке в моей кровати.
Анна снова подарила мне цветок. Небольшую пальму.
- Я хочу, чтобы ты помнила обо мне, когда уедешь. Хочу, чтобы мы были подругами, несмотря ни на что… - мы обнялись, это было так трогательно.