Ворон прошел мимо, скупо кивнув нам. Обжег меня своим темным взглядом. Жгучим. Полыхающим. У него были голубые глаза, но сейчас казались темными, точно грозовое небо. Он сел на байк, стремительно умчался вдаль. Аня округлила глаза, повернулась ко мне, заводя машину.
- У вас с ним что – то было?.. Он на тебя смотрит так… так… словно уже почти съел тебя… Это нереально… я даже не знаю, какое слово подобрать… между вами точно фейерверки… И, знаешь, подруга, когда – то это все рванет… - проговорила Аня.
- Когда – то … - эхом отозвалась я. – Я сама не понимаю, что происходит со мной… с ним… Так не должно быть. Я почти ненавижу его, он мне противен. Я боюсь его. Он жесткий… Не такой, как все парни, что окружали меня. И я чувствую, что он ненавидит меня. Так… страстно… что готов разорвать… Я не понимаю его. И боюсь. И этот страх сильнее, чем… мой нездоровый интерес к нему.
- Ох, Оля… Знаешь такое: противоположности притягиваются… - вздохнула Аня. – Я оглядываюсь назад, и все время думаю, был ли у нас шанс с Волком? Сошлись ли бы мы, если бы не тот спор?.. Злая потеха переросла в страдания. Сейчас несчастливы не только мы с Волком, но и другие… Чем сильнее затягивается этот узел, тем хуже будет потом.
- Как будет, так и будет. Этого ничего не случилось бы, если бы мы были на своем месте. Знаешь, кажется, в словах Скопцевой есть доля правды, - поджала губы. – И давай больше не будем разговаривать о людях, которые не заслуживают нашего внимания.
- Хорошо, только обещай, что никогда не будешь воспринимать слова стервы Скопцевой всерьез, - Аня улыбнулась, так тепло, лучезарно. – А теперь к хорошему. Есть информация про твою бабушку. Она находится в столичной частной клинике имени К. Состояние стабильное и у врачей достаточно радужные прогнозы.
Я была счастлива слышать хоть какие – то новости. Сейчас же вбила название клиники в поисковик, читая информацию. Написала на указанную почту, ожидая ответа.
В университете Скопцева даже не скрывала огорчения от моего появления. Сверлила меня уничижительным взглядом, на который я старалась не обращать внимания, хотя всем телом ощущала ее желание уничтожить меня. Мне отчасти нравилось, что она чувствовала бессилие сейчас. Она демонстративно дула губы на большом перерыве, всячески задевая Ворона, который был спокоен точно слон. Лишь изредка бросал на нее короткие предупреждающие взгляды. Я их понимала. Но Скопцева будто не видела, что дергает за усы тигра. Самоуверенная, королева университета, богатенькая дочка состоятельных родителей, которые могут купить полмира. Что она должна сделать, чтобы переступить черту терпения родителей? Чтобы получить суровое наказание?..
Иногда я чувствовала что – то типа фантомных болей… Тело начинало ныть, и тогда я принимала обезболивающее.
Жевала вкуснейшую пиццу, Анна лишь прищуривала глаза в мою сторону, жуя диетический салат. Я опять старалась не смотреть на Ворона, но это было выше моих сил. Магнитил. Сводил с ума. В какой – то момент Ворон дернулся, перехватил грубо Скопцеву, потащил за собой, выходя из столовой. За ней бросилась ее пестрая свита, но им хватило лишь одного жесткого взгляда Ворона, чтобы они остановились. Все с интересом наблюдали за происходящим, провожая сотней взглядов короля и королеву университета.
Владимир Воронов
Наверное, все мы, в той или ной степени – наркоманы. И я не про наркотики. О том, что у людей есть зависимость. Всегда. Кто – то не может жить без внимания и обожания, как Скопцева. Кому – то необходимо каждый день испытывать адреналин…
А я внезапно подсел на Мышку. До сих пор было послевкусие от вчерашнего… Мне нравилось прикасаться к ней, трогать ее, целовать. Хотелось ее. До боли в яйцах. Сжимать ее сильно, почти причиняя боль. Чтобы она яростно отбивалась, а потом просила еще и еще, срывая голос. Содрогалась подо мной. Кажется, я схожу с ума. Вокруг полно тех, кто с радостью будет выполнять все, что я пожелаю.
Взять ту же Скопцеву, которая пытается вывести меня из себя, мелет всякий бред. Мазнул по ней взглядом, прищурившись. Она самодовольно усмехнулась, продолжая говорить чушь. Она уверена, что все закончится быстрым жестким сексом. Но секс не равно любовь. Это физиология. И она думает, что если я имею ее, то это на веки и прочее романтичное дерьмо. Я никогда не клялся ей в любви. Мы даже официально не состоим в отношениях. Просто в какой – то момент моей жизни мне было комфортно с ней. Сейчас – нет. Она – точно приставучая муха. Жить можно, но иногда хочется прибить, чтобы не зудела, не мешала отдыхать.