Сфокусировала взгляд, натыкаясь на суровое лицо Александра Кирилловича.
- А…а…Александр… Ки… - получилось слабо, не смогла договорить до конца; сердце бешено колотилось из – за его близости, так знакомого восточного парфюма и того, что меня трогал другой, пытался запугать…
За мужчиной увидела Карла, который выглядел немного расстроенным, прищурив глаза и рассматривая нас с дотошностью ученого. Воронов – старший убрал налипшие прядки со лба.
Немного повернулась вправо, увидела наше отображение в зеркале. Мужчина, красивый, с суровым профилем держал меня почти на руках, склонился надо мной, всматриваясь в мое лицо. Я была точно кукла в его объятиях, с каскадом растрепанных светлых волос по плечам, бледным лицом и большими голубыми глазами, что блестели слезами. Мои губы -приоткрытые, красные, из – за жестких манипуляций одноклассника. Захотелось стереть память о его поцелуях, если их можно так называть.
- Тебе где – нибудь больно? – получилось слишком мягко, густо, насыщенно, сердце затрепыхалось с новой силой; едва получилось отрицательно мотнуть головой.
Воронов – старший одел на меня шапку.
- Я хочу домой… В свой настоящий дом… - жалобно прошептала, в уголках глаз начинали собираться слезы; совсем не хотела окончательно расклеиться в присутствии этих напыщенных людей.
- Да, тебе там будет лучше, девочка, - кивнул Воронов, прожигая темным взглядом, поднимая меня как пушинку, придерживая, потому что в моих ногах тряслись поджилки. – Пошли, аккуратно, шаг за шагом. Вот так.
Обернулась в сторону Валеры и Карла, что стояли и смотрели то на нас, то друг на друга. Стрижаков выглядел явно недовольным, не скрывая своих эмоций. Воронов мягко мазнул по моей щеке рукой, заставляя меня отвернуться и смотреть прямо.
- Вечно из – за тебя проблемы, Дюпон, - долетел до меня злобный шепот Валеры.
- Заткнись. Ты – лузер. Альбина была права, ты не справишься даже с собственным членом, - вторил ему Карл.
- Вы двое, - едва повернулся в их сторону Воронов – старший, в его голосе было столько льда, что не смогла подавить дрожь, застучала зубами. – С вами будет отдельный разговор. И лишение всех привилегий покажется вам Раем.
Послышался дружный разочарованный выдох. Мне холодно. Меня трясло. Воронов – старший вывел меня в пустой просторный коридор, мы прошли охрану. За нами бежала замдиректора, красивая женщина в возрасте, элегантная. Рассыпалась в извинениях, что – то говорила. Мужчина лишь махнул рукой, делая знак ей замолчать. Мы прошли по ступенькам, я едва не поскользнулась, но руки Александра Кирилловича немного сжали, чтобы поддержать. Потрясающая реакция.
Он усадил меня в машину. Дал знак водителю пересесть в другую машину. Сам сел за руль. Тронулись, мне становилось легче, по мере того, как супер – школа отдалялась. Тайком утирала слезы, стараясь не всхлипывать. Была благодарна, что Воронов молчал, не пытался успокоить меня. Набрала побольше воздуха, повернулась к мужчине, любуясь его профилем.
- Спасибо, - прошептала срывающимся голосом, сжав руками куртку.
Воронов медленно повернулся в мою сторону, смерив тяжелым взглядом, темным, пробирающим до кости. Красивый мужчина, аж дух захватывает. Мне безумно захотелось прижаться к нему, расплакаться, и чтобы он гладил меня по голове… Но нельзя. Воронов Александр Кириллович – табу для меня. Навсегда.
- Мне очень странно, Любовь, что ты связалась с Альбиной и Карлом Дюпонами, - проговорил мужчина, сузив глаза, сканируя меня, считывая мои мысли, чувства и мимику; он ждал, что я буду говорить, хотя мне не хотелось с ним разговаривать, особенно о случившемся.
Щеки горели огнем, отвернулась к окну, всматриваясь в быстро надвигающуюся серость, что смазывала картинку.
- Что же тут странного, если они единственные, кто относился ко мне нормально. Я – точно кролик, что по глупости попал в лисью нору. Меня едва не разорвали, а Альбина и Карл… казались… дружелюбными, - ответила глухо, обхватив себя руками; хотелось спрятаться от проницательных взглядов мужчины в мою сторону.
Он поджал губы.
- Ты правильно описала ситуацию: кролик в лисьей норе. Дюпонов едва ли можно отнести к кроликам. Они – лисы. Ты ни разу не задавала себе вопрос: отчего лисы захотели подружиться с кроликом, даже если он такой… сладкий и милый? – проговорил с хрипотцой, глубоко разрезающей его голос.