Аня приехала заранее, чтобы нарядить меня. Честно, идти совсем не хотелось, но отказать Ане не могла, хотя нехорошее предчувствие кололо в груди, интуиция подгрызала.
Утром я столкнулась с Вороном в коридоре. Несмотря на просторный коридор, мы застыли друг напротив друга. Сердце колотилось слишком быстро, едва не выскакивало из груди. Дыхание сбивалось. Я рассматривала сонного парня, одетого в одни домашние штаны. Его скульптурное тело, будто высеченное из мрамора. Лицо, что показалось мне в тусклом свете таким… притягательным. По – мужски красивым. Сглотнула ком в горле. Его кадык дернулся, он выдохнул, рассматривая меня в ответ. Он был таким… живым. Ладони зачесались, захотелось дотронуться к нему, подпитаться от него жизненной силой, что текла по его венам. Зарядиться мощной энергией, к которой я стала внезапно чувствительна. Почувствовать тепло его кожи, силу его пальцев. Тряхнула головой, прогоняя наваждение.
Мы оба будто попали под неизвестное заклятье онемения. Первым пришел в себя Ворон, качнулся в мою сторону, едва не протянул руку, мышцы заходили под кожей, покрытой шрамами, синяками и татуировками, что, казалось, шевелились, меняя форму чернил. Потом будто одернул сам себя, словно наткнулся на невидимый барьер, стену, которая сдерживала от ошибок. Его лицо стало жестким, но таким красивым. Желваки на скулах заходили. Взглядом обжег, ощутила боль почти физическую, точно шкуру с меня содрал заживо. Выдохнул и прошел мимо. Посмотрела на свои руки, что тряслись точно у старухи. Определенно, между нами искрило, коротило и когда – то это все рванет. И мне лучше исчезнуть, пока этого не случилось.
Глава 16.1
Второе: я получила ответ на свое электронное письмо из клиники, где лечилась моя бабушка. Они не имеют права разглашать данные, написали только, что все вопросы к опекуну, коим являлась моя мать. Спасибо, хоть ее фамилию и инициалы написали.
Крайне расстроенная, я вязала, постепенно восстанавливая гармонию в себе, сражаясь с роем негативных мыслей и стараясь верить только в лучшее. Так и застала меня Аня, застыв на пороге комнаты с маленьким сундучком – косметичкой в руках, называя его волшебным. Позже она завивала мне волосы, наносила легкий макияж, выбирала платье для меня. Я же чувствовала себя точно кукла в руках заинтересованного ребенка, которую переодевали, заплетали.
- Убери эту кислую мину с лица! Не дай удовольствие таким, как Скопцева, победить. Спину ровно, улыбка на лице. Сияй! Назло всем! – говорила Аня; сама она выглядела воодушевленной и яркой.
Определенно, макияж подчеркивал ее природную грацию и красоту, русые волосы заплетены в витиеватые косы, оттеняют немного грустные серые глаза, красное платье выглядит совсем не вызывающе, цвет приглушенный, богатый. Дорого. Шикарно.
Она выглядела как жена миллионера. Как настоящая жена миллионера. Красивая, гармоничная, без пластиковой красоты, без надменности, без желания показать свою состоятельность и успешность. В голове пронеслась мысль: Артем Волк идеально подходит ей и они, все же, будут вместе…
- О чем ты думаешь? – спросила внезапно Аня, поправляя мои тугие локоны, сбрызгивая их закрепляющим средством.
- О тебе… Ты выглядишь… как цветок… Почему – то пришла именно такая ассоциация, - ответила я.
Аня опустила руки, села в кресло.
- Меня так называл Волк: «Цветочек», - вздохнула она, тут же встрепенувшись. – Так, не раскисать. Сегодня будет знаковый вечер. Мы будем на уровне. Сделаем пару фото на память… Мне очень не хочется расставаться с тобой.
- И мне с тобой. Но это единственно правильное решение – вернуться в мою жизнь. И Люба тоже хочет, - улыбнулась грустно. – Меня не остановит даже землетрясение или зомбиапокалипсис, - я помнила свою беспомощность, страх и боль, когда меня избивали Скопцева и компания; это не те воспоминания, которые можно затолкать глубокого на задворки сознания.
Тогда я была уверена, что уже в воскресенье встречусь с матерью, а в понедельник такси увезет нас с Любой домой. Мы снова восстановимся в школе и университете, приведем в порядок нашу квартиру. И уже в обед поедем к бабушке, купив ее любимые розы… Возможно, нас не пустят, но мы хотя бы попробуем, а не будем сидеть, сложа руки. Но моим планам было суждено не сбыться.
По – крайней мере, не так, как я думала. И меня остановило ни землетрясение, ни апокалипсис, а обычный человеческий фактор. Желание влиться в элиту, быть такой же яркой, желание отомстить, ревность, ненависть, черная и страстная… И это все - перечень не моих эмоций. Правду говорят, что людей судят по себе. Я не была способна на подлости, на коварство в чистом его виде. Я не умела красиво говорить и завлекать людей. Я была достаточно простой, умела прощать и верила в лучшее в людях. Но я – это я.