Ворон повернулся в нашу сторону, пронизывая меня взглядом. Темным, полыхающим, жестким, меня будто хлестнули плетьми вдоль спины. Кадык дернулся на его шее, он мимолетно поджал губы, и я выдохнула. Сжала кулаки. Мы - точно плюс и минус, две противоположные стороны, которые притягиваются, при этом - теряются в своих желаниях, отторгают их. Наши взгляды пересеклись, он немного прищурился, пуская разряды по моему телу, заряжая меня болезненными импульсами, что отдавались в каждую мышцу, задевали каждый нерв…
Он медленно прошелся взглядом по моему телу, будто сдирая ничем не выразительное черное платье, что облегало мою фигуру, выгодно подчеркивая грудь и талию. Я не была худышкой, как это принято. Но и полной тоже не была. Прищурился, рассматривая меня слишком пристально, выжигая почерневшим взглядом дотла. Соски заныли, захотелось сжать бедра. К щекам прилила кровь. В таком огромном помещении вмиг стало слишком душно.
Мелькнула мысль, что неприлично так долго смотреть друга на друга. Вторая мысль обожгла как раскаленное масло. Я влюбилась. Реально запала на плохого парня. В горле стало так сухо, что закололо сотней игл. Моргнула, отвернулась в сторону Ани, выискивая в толпе. Но ее не было видно, подруга будто испарилась. Я должна уйти. Должна исчезнуть, чтобы все было хорошо. Иначе будет слишком поздно и запустится какой – то дьявольский механизм, что перемелет нас всех точно фарш. «Я должна уйти», - прошептала беззвучно.
- Красавчик, правда? И он будет мой, - улыбнулась ядовито Настя, изучая мое лицо; вздрогнула от ее голоса, я и забыла об ее существовании. – Ты мне не соперница. Ты для него ничего не значишь, даже если он залезет тебе в трусы. Даже если ты будешь жить с ним бок о бок, в одном доме, на одном этаже. Даже если он смотрит на тебя так. Думаешь, ты первая, на кого он так смотрит? Неизменной остаюсь лишь я. Рядом с ним. Запомни: он - мой. Ты – никто. Нищебродка. Которая попыталась прыгнуть выше своей головы. Но падать будет очень, очень больно, Мышка. Потому что твое место – в подвале. Воронов – мой.
- Ты хочешь убедить в этом себя или меня? Очень похоже на аффирмации, Анастасия… Может, тебе нужно показаться личному психологу? – надеялась, что мой голос звучит уверенно, хотя внутри все сжималось; ощущала тяжелый взгляд Ворона на себе, всегда знала, когда он смотрит.
Щеки Скопцевой окрасил легкий румянец, она смотрела на меня так злобно, что мне реально стало плохо. Сколько же в ней умещалось желчи и ненависти, которую она транслирует в мир и на людей... Она – ходячая бомба из негативных эмоций и когда – то тоже рванет, разрушив свою жизнь. И не только свою. Но меня уже здесь не будет.
- Знаешь, ты совсем не следишь за языком и не думаешь, кому и что можно говорить, а кому - нет… Но каждого можно приструнить. Помни мои слова, Мыш – ка, - шипела Настя, по слогам произнеся мою кличку; развернулась на каблуках, бросив мимолетный выразительный взгляд на Воронова, модельной походкой затерялась в элитной толпе.
Глава 17
Оля Мышкина
Я осмотрелась, снова пытаясь выцепить взглядом Аню из разношерстой массы. Она подошла ко мне с другой стороны, раскрасневшаяся, со смазанной помадой, поправляя выбившиеся из прически локоны. Невероятно привлекательная. Оживленная. Предугадывая мои вопросы, она подняла руку, прошептав:
- Кажется, я сделала ошибку. Огромную ошибку. Сама не понимаю, как так получилось…. Я и Артем… У нас был секс. Я не должна была… Господи, я же так держалась… Теперь все насмарку… - Аня начала глубоко дышать, она смотрела на меня выразительными голубыми глазами, в уголках которых собирались слезы:
- Теперь я понимаю тебя… Кажется. Почему ты хочешь исчезнуть. Вернуться в свою прежнюю жизнь… Я тоже должна исчезнуть. Я больше не смогу быть с ним на одной территории, видеть его каждый день… Это пытка. Агония, которую я самолично продлеваю себе. Я казалась себе такой сильной, но это не так…
- Ты сильная. Сильнее, чем многие, кого я знаю. Пошли, сейчас выпьешь воды, и уйдем отсюда. Поедем к тебе. Потом я могу добраться сама на автобусе, они еще будут ходить. Или заказать такси, - направляла Аню к стойке с пуншем, что была ближе всего к нам; чувствовала ее дрожь.
За стойкой стояла Вера – одна из второкурсниц, она была скромной девушкой, в очках. В общем, ей тоже доставалось, как и нам. Ее сестра Лера, на год старше, училась на нашей параллели, без слов протянула стакан воды Ане. Вера немного замешкалась, отвернулась, наливая мне пунша.