- Ты совсем ненормальная?! Думаешь, так просто отделаешься?! Ты оскорбила меня при всех, при всех и будешь извиняться! Я запишу видео с тобой, даже если ты будешь без сознания, Мышка! Улизнуть в этот раз не получится! Я всегда держу свое слово! – шипели совсем рядом; хотелось избавиться от этой тусклости, что внезапно начала давить, от этого неприятного голоса…
- От… ва… ли… - попыталась оттолкнуть, перед глазами все плыло, потолок вертелся, крутился, подташнивало, тело горело, кости ныли так противно.
Тугой узел затягивался внизу живота, желание прикосновений то накатывало горящими волнами, то обдавало холодом. Реальность уплывала, через секунды - возрождалась с новой силой, выбивая меня из странного состояния… Сексуальное возбуждение медленно пробиралось по венам. Разливалось густое тягучее тепло, потом – колотило от холода. Кашель все еще перехватывал горло. Пыталась отползти от Кира, но получалось странно, будто я лезла наверх, а не по горизонтальной поверхности. Он перевернул меня на спину, его жесткие пальцы ощупывали, больно, с нетерпением. Откровенно лапал меня, пытаясь попутно сдирать налипшее мокрое платье, что плотно облегало, драло кожу точно наждаком при каждом движении. Тело реагировало иначе, чем разум. Хотело, чтобы его трогали, ласкали и утолили ту навязанную, неправильную жажду. Я горела огнем, пылала в искусственно вызванных желаниях. Разум бился в агонии, пытаясь блокировать происходящее. Я все еще пыталась бороться против препаратов, что отравляли мою кровь и осаждали разум – последнюю преграду…
Попыталась ухватиться за короткие волосы, что пропустила через пальцы. Впилась ногтями в его шею, но он отбил мою руку своей, больно, с чудовищной силой, на секунды мне показалось, что я слышала хруст собственных костей. Он надвигался на меня, лез, точно скверна, ощущала его дыхание, он что – то говорил своим противным голосом. Я не различала слов, но знала, что нечто гадостное, как и он сам… Все еще пыталась отбиваться, извивалась, всматривалась в плывущий тусклый потолок, что отливал обсидианом, напоминая взгляд Ворона - темный, глубокий…
Владимир Воронов
Я чуял, что дело не чисто. Видел выжидающую Скопцеву, что ходила точно рысь, учуявшая жертву. С ликующим видом, дразнила меня, пока я разговаривал с нужными людьми. Некоторых из них я знал давно – партнеры отца, как бывшие, так и настоящие.
А вот сладкую Мышку я не видел, и это меня нагнетало. Видел Волка, который метался действительно словно волк, что чует неладное. Видел его с Аней, их горячие взгляды, которыми они испепеляли друг друга, пытаясь разговаривать как цивилизованные люди. Но у них ни черта не получалось, оба слишком горели желанием и эмоциями. Думаю, им нужно пару недель не вылезать из постели, чтобы потом они обсудили все с холодной головой, пресытившись друг другом. Возможно, не поможет и это.
- Извините, - учтиво кивнул своим собеседникам, взглянул на Калмыка, который меня понял и перенял инициативу в свои руки – развлекать почетных гостей.
Мне было необходимо увидеть Мышку. Жизненно необходимо. Я же дал сам себе обещание, что больше не притронусь к ней. Если пересечемся – не буду обращать внимания… Но сегодня все мои обещания самому себе растаяли как снег по весне. Она была такой… такой манящей. Сексуальной. В этом черном платье, достаточно скромном, прячущем красивую грудь, полную троечку, что идеально ложиться в мои руки… Сочная фигура. Не тонкая, как у Насти…
Я же, вроде как, должен ненавидеть ее. Или нет?.. Чертовы желания и эмоции переплелись, и я уже ни черта не понимаю. Наверное, не понимал с той самой минуты как увидел ее, такую воздушную и растерянную. Надо было сразу ее взять в оборот, уложить в свою кровать и наслаждаться по полной. Но тогда я был зол как черт, хотелось крошить и ломать, и мягкая Мышка показалась мне удачной грушей для битья. Тогда я горел желанием напакостить отцу, сделать что – то, что открыло бы глаза на женщину, которая была рядом с ним на протяжении приличного времени. Которая влезла в нашу семью и души, поселили раздор, выжгла все, что было. Но Мышка и Любовь оказались другими, хоть я и старался не обращать на это внимание. Мне было необходимо на кого – то злиться. Ведь правильные решения принимать слишком сложно. Нести ответственность за это – еще сложнее. Но жить так, как я жил до, не хотелось. Надо вырастать из штанишек. И такая философская хрень посещает меня уже пару недель точно. Но не всегда мысли сочетаются с действиями. Свободен от мыслей и обязанностей, прав и живу я только в октагоне. И когда вижу Мышку, сжимаю ее, трогаю ее. Дышу ее нежным парфюмом, чем – то таким приятно – сладостным, которое хочется ловить и вдыхать раз за разом.