- Ворон?.. – прошептала она, прищуриваясь, пытаясь рассмотреть меня.
- Я, - получилось слишком хрипло, сжал челюсть, желваки заходили на лице.
Встал, направился в сторону Кира. Волк преградил мне путь. Холодная ярость кричала о том, что его надо разорвать. Распять. Растерзать. В груди пекло так, что хотелось ударить в нее, чтобы избавиться от этого дерьмового ощущения.
- Я его больше не трону. Не хочу мараться об этот кусок дерьма. Мне нужно знать, чем ее накормили, Волк, - проговорил тихо, стараясь, чтобы ярость не сочилась в моем голосе.
Волк отошел, но держался рядом. Присел около Кира, спросил, что он дал Мышке. Он перечислил названия препаратов, едва ворочая языком, вытирая свое лицо, что было больше похоже на кровавую кашицу, сплевывал кровь. На такой суке как Олесь все заживает как на собаке.
- Ты урод, Кир, - встал, обдумывая, как лучше поступить.
В составе смеси, которой угостили Мышку, есть вещества, вызывающие сексуальное желание. Здесь просто нужно выждать время. Я отвезу Мышку домой. Но ее нельзя оставлять без присмотра. И я, блин, совсем не тот человек, что должен быть рядом с ней в таком состоянии. Я не железный.
Разомнул шею. Прошел к девчонкам, которые порхали около Мышки и плакали. Она глубоко дышала. Ее кожа горела. Ее тело двигалось плавно, иногда замирая. Постанывала.
- Мне так страшно… Что с ней?.. Она ведь поправится?.. – Аня пыталась сдержаться, но ее губы дрожали. – Они ее отравили? Это не угрожает ее жизни? Вызвать врачей? У меня есть знакомые, хорошие знакомые. Клиника частная, никто не будет задавать вопросов… Господи, Оля…
Макияж немного смазался, но она была, черт подери, настоящей и искренней, теплой. Конечно, я понимаю Волка и почему он так залип на Артову. Теперь понимаю. Да уж…
- Мне… плохо… - слабый голосок Мышки снова резанул по груди, инстинктивно прижал руку, чтобы унять необычные ощущения, тут же мазнул по дорогой ткани пиджака, расстегивая пару пуговиц.
- Она поправится, Анна. Не надо никаких врачей, справимся своими силами. Уже завтра с ней все будет в порядке. Побочка - сушняк, голова поболит примерно сутки. Возможно расстройство желудка, но это все пустяки. Она будет жить, и вы еще сто раз созвонитесь, посплетничаете о нас, - попытался улыбнуться, но ни хрена у меня не получилось; чувствовал, как трясутся у меня руки, а в груди продолжало твориться что – то невообразимо жесткое, которое перехватывало дыхание и мой голос звучал, как минимум, странно.
- Даже не надейтесь, - по - доброму огрызнулась Анна, всхлипывая, придерживая голову Мышки. – У нас есть более интересные темы.
- Как скажешь, - выдохнул, закатывая рукава; кивнул Волку, который уже направился к запасному выходу, бросил ему ключи от машины, чтобы он подогнал ее максимально близко к двери.
Мышка мокрая, может заболеть. В машине должны быть пледы.
- Что ты делаешь? – Настя стояла в стороне, обнимая себя руками, она заметно дрожала, а ее выражение лица я даже не брался расшифровывать.
- Что должен. Ты не оставила мне выбора. Возможно, даже ускорила некоторые события. Помогла понять мне некоторые вещи. Своими собственными руками. Молодец, Настя, - скривился я; она часто задышала, сдерживаясь, реветь при всех – это не про Скопцеву, она ведь королева.
Поднял на руки Мышку, что прижалась ко мне, обвивая тонкими руками мне шею. Ее дыхание прокатилось по шее, вызывая мурашек. Она принюхивалась. «Ворон», - прошептала тихо. Я чувствовал себя сейчас таким живым… Перехватил ее, потому что она начала шевелиться, притуляться ко мне еще сильнее. Ее губы на моей шее, ноги чуть не подкосились. Шарахнуло так, что едва не уронил Мышку. Блять. Выдохнул, направляясь к запасному выходу.
Артем отдал мне ключи.
- Тут должна быть камера. Найди, пожалуйста, - попросил я, выходя в ночь, под звездное небо и жесткий хлесткий ветер.
Быстро уложил на заднее сидение Мышку, включил печь. Выудил из – под сиденья пару пледов. Мышка цеплялась за меня, мешая. Возбуждая. Ее прикосновения – точно дозированные удары тока. Пытка. Стягивал с нее платье, стараясь не смотреть на аппетитные формы. Закутал в пледы почти по самую шею. Иначе хрен я доеду. Буду залипать как наркоман. Перебрался на переднее сидение. Загоню машину в гараж и оттуда вынесу Мышку в дом. Расспросов со стороны отца не избежать. Но это не та мысль, что билась у меня в мозгу красными буквами с подсветкой.