Я не железный. Вот что меня заботило больше.
Те полчаса, что я ехал домой, не забуду никогда. Самые длинные в моей жизни. Мышка ворочалась, постоянно раскрывалась, светя своей сочной фигуркой. Я старался не смотреть. Честно. Но взгляд постоянно припечатывался к ее изгибам и красивому кружевному черному белью. Волосы разметались из прически, красиво опутывали ее темными волнами. Секс в чистом виде. Круче Скопцевой. Круче всех. Хотелось выть. Я не имею права брать ее в таком состоянии. Давно я стал таким рыцарем?..
Аккуратно вырулил в наш двор. Заехал в гараж. Мышка вроде затихла, наконец, закутавшись в пледы. Переночевать в машине?.. Расстегнул пару пуговиц на рубашке, попустил галстук. Потер лицо двумя руками. Отнесу ее в свою комнату. Ей надо обильное питье.
Когда переступил порог своей комнаты, то поклялся себе завязать со спасением всяких принцесс. В груди все еще колотился осадок от происшедшего, но думать об этом не было времени, когда у меня на руках была та девушка, которую я жестко хочу. И которая почти голая и тихо стонет, испытывая мое терпение. Но это все - действие препаратов, которые попали в не привыкший организм. Рвоту вызывать нет смысла, все подобрано так, чтобы всасывалось в течение короткого времени. Максимум – ледяной душ, но Мышка, похоже, приняла его и без меня. Обильное питье поможет избегать обезвоживания, Мышка облизывает свои пухлые губы язычком, а я чувствую каменный стояк в штанах. Мне точно надо в душ.
Уложил Мышку на кровать, прикрыл пледами, она их почти тут же отшвырнула, металась по кровати, вздыхая и постанывая. Включил свет, немного прикрутив, чтобы не резало глаза. Чем не интимная обстановка? Хотелось впечатать кулаком в стену. Костяшки болели, сбитые, со свежими ссадинами.
- Ворон?.. – пискнула Мышка, осмысленно окинув меня взглядом; тут же откинулась на подушку, застонав, сжав бедра. – Мне… плохо…
- Я вижу, - получилось зло. – К утру все пройдет. Кир и Скопцева сговорились, опоили тебя при помощи Веры. Кир хотел изнасиловать… и снять все на камеру, - последние слова дались с трудом, меня передернуло, снова всколыхнуло пламя ярости в груди и я пожалел, что не выбил ему все зубы.
На самом деле, у Мышки не было шансов не попасться. Зная Настю, та могла подговорить нескольких людей, просчитывая несколько вариантов наперед. Мышка выпила бы нужный напиток при любом раскладе.
- Тебе надо переодеться, - открыл шкаф и нашел свою футболку, кинул ее в Мышку.
- Дай мне что – то, чтобы меня вырубило, - попросила Мышка.
Я отрицательно покачал головой:
- Я не могу так рисковать. Сердечко может не выдержать, - поджал губы, отвернулся к окну, смотря в темноту. – Переодевайся.
Снял пиджак, бросив в кресло. Туда же отправился галстук. Запонки бросил на подоконник. Мышка громко дышала, простыни хрустели под ней.
- Тогда помоги мне, - проговорила она.
Я застыл. Стал так ровно, будто меня пронзили копьем через голову вдоль тела, так и пригвоздив. Медленно повернулся в сторону Мышки, что закуталась в простыню и пледы, но это ненадолго. Смотрел на нее. Она поежилась, думаю, мой взгляд - красноречивее слов. Жажда, вот что я ощущал. Глубокая, болезненная, ненормальная.
- Каким именно способом? – проговорил слишком тихо и сухо, со злостью, хотя Мышка ни в чем не виновата; мои проблемы и заморочки – лишь мои, в моей голове.
Она была чертовски права, когда говорила, что я ее не знаю, что она ничего плохого мне не сделала. Я ей сделал. Много дерьма. Потому что злился. На себя. И эта злость никуда не прошла. И Мышка по - прежнему остается той, на ком я хочу эту злость согнать. Просто потому, что хочу ее. Вопреки. Вот же она, беспомощная, доступная, жаждущая, как и я.
- Тебе лучше знать, - ее голос немного сиплый, она облизывает губы снова; ей с трудом дается каждое слово, но она огрызается, комкает в руках мою футболку.
Ну, давай, Ворон, проверим тебя на стойкость? Ты и так ведь проявляешь чудеса воздержания и небывалого такта.