- Знаешь, как ты бесишь? Даже в таком состоянии пытаешься быть лучше, чем мы. Давай, принцесса. Я буду рядом, смотреть на тебя, но не притронусь и пальцем, даже если ты будешь молить об этом, - стиснул зубы и кулаки, отвернулся к окну, пытаясь выровнять дыхание.
- А ты так и остался трусом… Как я и говорила… - выдохнула Мышка, она провоцировала меня, и я хотел повестись; прошел к ней, прихватив бутылку минералки, что стояла на окне.
Ей нужно обильное питье. Открутил крышку и протянул бутылку. Она попыталась взять ее, но руки были слишком слабы. Мышка беспомощно выдохнула, всхлипывая. Сел рядом, держа бутыль, чтобы ей было удобнее пить. Она делала слишком большие глотки, вода лилась на ее подбородок, шею, на груди, что вздымались так маняще. Сука- а- а- а- а…
- Хватит, - прервал ее, отбирая питье, вставая, отступая стремительней, чем хотел; чувствовал себя замкнутым в клетке, метался, стараясь не смотреть на нее.
- Трус… Ты – трус, - повторяла Мышка, смотря на меня; на ее лбу и висках выступила испарина, она испытывает не только желание секса, ей плохо и физически, то самое пресловутое состояние с летающими вертолетами, тошнота, сушняк.
Она цеплялась за реальность со всем отчаянием. Маленькая воительница.
- Поворачивайся, - прошел к ней, забирая из беспомощных рук свою футболку; она повернулась ко мне спиной.
Я ловко расстегнул дрожащими пальцами ее лифчик, будь он не ладен. Кружевная ткань была мокрой. Не удержался, провел пальцами по позвонку, она вздрогнула, кожа покрылась мурашками. Она дрожала. Понимал, что все ее слова с подтекстом, не только об обычной помощи, она хочет, чтобы я взял ее. Утолил ее жажду, что вызвана препаратами. Она почти повернулась в мою сторону, я подставил руку, чтобы не дать ей повернуться ко мне с голой грудью, иначе я не ручаюсь за себя. Тут же отстранил руку, будто ее током дернуло.
- Прекрати, Мышка. Потом, когда нормализуется, будешь жалеть о том, что между нами произошло. Я трахну тебя, если ты будешь в трезвом уме и памяти, и сама попросишь об этом, - усмехнулся, понимая, что она никогда не попросит – слишком правильная, гордая.
- Тогда бы оставил меня на растерзание Киру. Он хотя бы честен в своих инстинктах и не строит из себя джентльмена, - правильным минимальным движением одел на нее футболку; Мышка уткнулась в подушку лицом, едва не зарычала.
- Вот хер пойми вас, девочек. То вы считаете нас орангутангами, то вам не нравится, что вам не подали руку, когда вы выкатываетесь из кареты, - выплюнул злостно, отходя. – Знаешь, сестренка, не смей сравнивать меня с Киром. У него нет главного инстинкта – инстинкта самосохранения, - передернул плечами от отвращения, то ли к Киру, то ли к себе самому; Мышке получается меня выбить из равновесия.
Сам не заметил, как оказался на кровати, около нее, готовой на все. Ладони зудели, так хотелось дотронуться до нее, вжать в постель, навалиться все своим весом.
- Я могу тебя сейчас поиметь. Долго, жестко, крутить в разные позы и делать все, что пожелаю. И ты будешь считать, что ты тоже этого хочешь. Но вот когда настанет утро, тебе будет стыдно и противно смотреть в собственное отражение в зеркале. Подумай хорошо, прежде чем провоцировать меня снова, Мышка. Сможешь ли ты с этим жить дальше. Я – смогу. Буду потом смаковать подробности этой ночи, когда буду дрочить в душе, - моя рука сама легла на ее шею, немного сжимая; кожа гладкая, горячий влажный бархат, захотелось провести языком, прикусить зубами, до красноты, чтобы оставить свою отметину на ней, стереть все другие.
- Я забуду это с первыми лучами солнца, вместе с этим пьяным дурманом. Так сказал Кир, - прошептала пересохшими губами, заставляя меня сосредоточиться на них.
Едва не зарычал. Имя этого козла для меня сродни красной тряпке.
- Не факт, моя сладкая Мышка, - зашипел сквозь зубы, прислонившись лбом к ее лбу. – Стопроцентной гарантии никто не дает. Возможно, ты забудешь половину. Возможно, четверть. Ты будешь помнить это всполохами, в самые неподходящие моменты. Так как ты - новичок, и прежде никогда не употребляла, никто не знает, как будет именно с тобой. Здесь использованы медицинские препараты. Все очень и очень индивидуально, принцесса. Повторяю, подумай, прежде, чем провоцировать меня и склонять к тому, в чем потом будешь обвинять меня же.
Мышка выдохнула мне в губы, приоткрыв свои. Секунды показались вечностью, я подался вперед, проводя рукой по ее горящей спине, выдержка трещала по швам, как и ткань ширинки. Впился в ее губы, едва не застонав. Услышал, как открылась дверь. Скорее, интуитивно.