Глава 19
В комнату ворвалась Люба. Девчонка округлила глаза, а потом бросилась на меня с кулаками. Мне стало смешно, я увернулся, поймал Любашу, умиляясь ее воинственности. Нахохлилась точно воробей. Скрутил с осторожностью, девчонка казалась мне легко бьющейся статуэткой. И пахла ягодами.
- Оля! Что происходит?! Почему ты в комнате Ворона?! – всхлипывала девчонка, пытаясь меня куснуть, отбиваясь жестче, чем я ожидал. – О Господи! Вы что, с ним вместе?! - прозвучало так выразительно, будто она ругнулась.
Мышка закуталась в ворох пледов и простыней по шею, заерзала ногами. Мучительно выдала, стараясь выговаривать четко:
- Люба… Я потом все объясню… Это не то, что ты думаешь… Это все… Скопцева… Я тебе рассказывала, помнишь?.. Пожалуйста, Люба, иди в свою комнату. Утром я все объясню… Пожалуйста… Верь мне… Все нормально, правда…
- Ты что, пьяна? – изумилась Люба, выпучив глаза, все еще брыкаясь в моем хвате. – Ты… ты пила?..
- Нет, это аллергическая реакция на некоторые препараты. Я все объясню потом. Иди, Люба, - Мышка зажмурилась, пытаясь пальчиками растирать виски; совсем скоро ее возбуждение сойдет на нет, но вот тошнота, головная боль и головокружение останутся, здесь без вариантов – только ждать.
- Это все так странно, Оля… Меня пугает то, происходит с нами в этом доме. Вокруг нас – безжалостные злобные люди, - жалобно пролепетала Люба, округлив глаза, и я с ней был согласен. – Я не могу тебя оставить. В таком странном состоянии…
- Можешь, и оставишь. Пожалуйста. Иди, собирай вещи, завтра – сложный день, - Мышке было тяжело говорить. – Так будет лучше.
Отпустил младшую. Она попятилась, переводя взгляд с меня на сестру. Ее глаза были покрасневшими, пухлые губы подрагивали. Светлые волосы всклочены. Она явно была чем – то расстроена до. А теперь - еще переживать за добродетель сестры.
- Ты уверена?.. Он… Он не причинит тебе зла?.. – Люба выглядела реально как зайка; такая нежная, милая до бесконечности.
Подозрительно поглядывала в мою сторону, немного пятясь к двери. Смотрел на обеих сестер и понимал, какой я дебил. Они совсем не похожи на Алиссу, девочки были искренние… Я не мог подобрать слов, но нутром чуял, что они очень отличаются от прохаванной суки – мамаши. Если это увидел я, то отец - подавно. Что же задумал этот лис?
Оля кивнула, прошептав: «Все в порядке. Завтра поговорим». Люба вышла, медленно, прикрыв за собой дверь, следом я клацнул замком. Возможно, лучше, чтобы Люба осталась с Мышкой?..
- Она не должна была видеть меня в таком состоянии, - всхлипнула Мышка, словно читая мои мысли. – Это так… мерзко… Мне так стыдно… Она права, вокруг нас – безжалостные злые люди. Что вы делаете со мной… Я же просто… Просто хочу, чтобы моя бабушка жила! Она растила нас! Как я буду жить, если вдруг ее не станет?! Мать ворвалась в нашу жизнь и просто разрушила ее… Мне ничего этого не надо… Мне не нужны твои деньги. Мне не нужен статус. Я сама могу прокормить себя и сестру, и бабушку… Просто хочу все забыть, как страшный сон… Будто этого ничего нет и не было. И тебя хочу забыть!
- Взаимно, Мышка, - получилось не убедительно; меня очень заинтересовали слова об ее бабушке, подтверждая мои мысли о суке Алиссе, что ворвалась и нагадила не только в нашу с отцом жизнь.
Какой ребенок так скажет о матери, самом близком и родном человеке? Правильно, тот, кто не считает собственную мать таковой. Я и раньше не замечал близости между Алиссой и сестрами. Какой же я дебил…
Мышка снова исчезла в ворохе пледов. Яростно зарычала, точно кошка. Член в штанах больно дернулся. Я реагировал на звуки, которые она издавала. Я застыл точно в предвкушении, смакуя свое состояние. В голове боролись разные мысли. Руки сжал в кулаки, отрезвляя себя свежими ссадинами. Она слишком близко… Слишком.
Минуты ползли точно улитки. Пытался дремать в кресле. Скорее, впал в странное состояние, где поддался своим желаниям и вспоминал все изгибы Мышки, ее сочные губы, то, как беру ее… Она затихла, только иногда вздыхала громко и тяжело.
Честно, был сам с себя в шоке. Такое со мной, пожалуй, происходило впервые. Я хотел до безумия девчонку, она была в моей постели. А я при этом – ничего не делал. Скрючился в кресле, измял дорогой до безумия костюм и рубашку, и предавался мечтам. Старею. Усмехнулся сам себе.