Мы плакали и смеялись, делились новостями. Бабушка будто помолодела, ожила. Много улыбалась, казалась активной.
Больше двух часов разговаривали, не замечая ничего вокруг. Ни как вернулся после тренировки Александр Кириллович, изучая нас проницательным обсидиановым взглядом. Ни как прошел мимо пару раз Ворон, порыскав на кухне. Я выпытала адрес бабушки, номер палаты, а она – обещала добиться разрешения на посещение. Алисса постоянно пыталась вставить свое слово, рассказывая бабушке, что мы намереваемся вернуться в наш город, тем самым лишая себя чудесного будущего. На что бабушка ответила, что девочки уже взрослые и сами решают, как им поступать. И что мы совсем не лишены прекрасного будущего, потому что талантливы и знаем, чего хотим. Потом от бабушки последовал вопрос об Игорьке. Держа лицо, ответила, что у нас все стабильно, как и всегда было. Едва сдержалась, чтобы не передернуть плечами. Здесь опять вмешалась Алисса, выспрашивая про Игорька, восклицая, какие мы взрослые, как она жалеет, что многое пропустила.
На секунды закрыла глаза. В висках сдавливало, в носу иногда будто жгло. Казалось, что щеки горели. Затылок нещадно ныл. Я знала, что заболела. Постоянный стресс, «купание» в бассейне, непонятные препараты… Все это способствовало снижению иммунитета. Я заболела.
Когда мы распрощались с бабушкой, чувствовала себя как выжатый лимон. Встала, меня повело в сторону. Любаша поддержала. Смотрела на меня заботливым, теплым взглядом. Приложила руку ко лбу.
- Оля, у тебя температура… Мне так кажется, - проговорила тихо сестра, поддерживая меня за плечи, помогая мне идти; повернулась в сторону матери, кивнув ей:
- Спасибо большое.
- Всегда пожалуйста, милая, - долетел сладкий голосок до меня. – Вам что – то нужно? Оленька плохо себя чувствует? Набрать врача? Он будет через полчаса.
- Нет, не нужно. Спасибо. Только такси на утро на завтра, как ты и обещала, - проговорила я хрипловато, в горле болело, каждый глоток сопровождался покалыванием, словно я проглотила пару жменей битой стеклянной крошки.
На ухо шептала Люба, что не стоит отказываться от врача, потому что ситуация может усугубиться. Я лишь отмахнулась. Не припоминаю, когда я последний раз болела. И правда, в этом доме царит неблагоприятная атмосфера, как и говорила Любанька.
Единственное, что мне хотелось – остаться одной и, наконец, закутаться в одеяло и забыться крепким сном. Я уверила Любу в том, что справлюсь сама, взяла ее таблетки со скрупулезными надписями дозировки на упаковках. Выдохнула, открыв дверь в комнату, вступив в полумрак. Рука потянулась к выключателю, по привычке скользнув по стене. Меня внезапно перехватили, прижимая к горячему мужскому телу, закрывая рот. Сердце забилось с силой, перетряхивая весь организм. Ноги подкосились, сознание поплыло серостью с вкраплениями светлых точек - фонарей за окном.
Глава 22
Оля Мышкина
- Эй, эй, Мышка… - услышала приглушенный, знакомый до боли голос, что пробивался сквозь заложенность в ушах, будто мне ваты напихали. – Смотри на меня. Так. Да, - точеное лицо Ворона близко.
Мое тело среагировало, окатило кипятком с головы до ног. В затылке запекло с новой силой. Глаза слезились, сердце билось с остервенением, так, что болело в грудине. Вдох получился громким, протяжным, я закашлялась с хрипами, попутно пытаясь ударить Владимира, что склонился надо мной.
- Уйди! Ты совсем ненормальный, Ворон?! - попыталась отвернуться от него, но парень легко подавил сопротивление, ловя руками мое лицо; его губы на моем лбу. – Так вы играете друг с другом? Ненормальный! Напугал меня…
- Извини, поступок действительно идиотский, - проговорил он, но на лице – ни капли раскаяния. – У тебя температура. Сейчас, - он скользнул к уголку, что был выделен под мини – кухню, проверил чайник и клацнул кнопкой. – С тобой, Мышка, я готов играть во многое, - его тон стал обволакивающе теплым, многообещающим, будоража что – то в глубине моей измученной души. – В разных позах, Мышка.
Ворон перечитал все лекарства, что дала мне Люба. Всунул мне термометр, сам взял телефон, деловито набирая номер.
- Да, здравствуйте, Сергей Владимирович. Да, температура… - он скользнул ко мне, выуживая термометр. – …38 и 9. Ага. Понял. Сорок минут. Ок. Жду.