Лишь ближе к двенадцати ночи спохватилась, что ужасно проголодалась. Вышла на цыпочках, пробираясь на первый этаж, в кухню. Я знала, что в контейнерах оставляли нарезанные сыр, колбасу для горячих бутербродов. Сжимала и разжимала затекшие пальцы. Почти завернула на кухню, когда услышала приглушенный говор.
- Да, я слышал. Нет, Кир, я работаю там. Буду. И в Клетке буду. Все равно. Я заработаю сам. Мне не нужные его жалкие подачки. Да, - я узнала Ворона, по телу пробежали мурашки и я отступила в темноту, напряженно прислушиваясь. - Да, все, пока. Я жрать и спать.
Слышалось шуршание, он ходил по кухне. Учитывая, как он быстро ест, я решила подождать, стоя за стеной, в темноте. Главное, чтобы меня не выдало урчание в желудке. Есть хотелось аж до тошноты, но я влипла в стену, почти не дыша. Пересекаться со сводным братом мне совсем не хотелось. И заснуть на голодный желудок я тоже не смогу. Поэтому, стояла, переминаясь с ноги на ногу, углубляясь в свои мысли, уходя от реальности. Мотнула головой. Прислушалась. Тишина. Выдохнула, скользнув в кухню и тут же натолкнулась на твердое. Там кто - то был. Открыла рот в панике, чтобы закричать. Меня невероятным приемом перехватили, перед глазами чертыхнулась тьма, припечатали спиной в пол. Хватка на шее слишком крепкая. Хотела застонать от удара, но не получилось. Пальцы сжали горло лишь сильнее, когда я попыталась инстинктивно вырваться. Вторая рука пошарила по мне, натыкаясь на мою грудь. Меня едва дугой не выгнуло от обжигающих прикосновений.
- Что за нахрен, - рыкнули сверху, послабляя хватку и свеча телефоном мне в лицо. - А-а-а-а-а, сестренка... Зачетные сиськи. Никогда больше не подходи ко мне со спины, - я сделала, наконец, глубокий вдох, закашливаясь, отползая к холодильнику.
Сколько же силы в этих руках?.. Стальной. Пугающий. Хамло. Руки сами взметнулись к горлу, которое саднило и пекло. Аппетит пропал. Но я знала, что нужно поесть, чтобы не было проблем с желудком. Ворон светил себе телефоном, беззвучно скользнул к столу, беря пару пластиковых бутылок с водой. В мою сторону больше не смотрел. Естественно, извиняться никто не будет. По сути, мне не нужные его извинения.
Видела крепкий силуэт, что слился с темнотой. Встала, набрала из лотков нарезку, уложила на тарелку и, озираясь по сторонам, прошла к себе. Все еще ощущала на себе железную хватку жестких рук. Они казались такими обжигающими, что я еще раз провела пальцами по шее и груди, чтобы наверняка проверить в десятый раз, что кожа не слезла, не получила ожогов... Естественно, всю ночь я не могла заснуть. Ворочалась. В пять утра встала, перефоткала все конспекты, сделала копии, скинув на флешку, на ноут. Понимала - впереди ждет немало испытаний. Мне не дадут продыху.
Голова раскалывалась. Плелась к остановке, стараясь настроить себя на позитив. Любаша выглядела не очень - угрюмая, нелюдимая, лишь кивнула мне головой на приветствие. Закрылась в себе. Зато мать светилась, выглядела счастливой, расточая позитив и ослепляющую улыбку. И да, она ни разу не поинтересовалась, как нам в новых учебных заведениях. Ни разу не зашла в наши комнаты, чтобы посмотреть, как мы устроились. Только шепнула, что скоро Воронов - старший выдаст нам карты, на которых будет крупная сумма. И да, ни одна из нас не отреагировала так, как того хотела мать. Мы лишь смерили эту женщину тяжелыми взглядами. Она пожала плечами, только у виска не покрутила, потому что леди так не делают.
Сверилась с часами. До автобуса еще минут десять. Стояла на остановке, листая ленту в телефоне. Отвечая на сообщения. Игорек буквально забросал меня обидчивыми сообщениями, что я не уделяю ему внимания, когда мы уже встретимся... Потом пошли и вовсе обвинения прямым текстом, что я его не уважаю, лишила секса, думаю только о себе, и что я могу пожалеть о таком поведении. Определенно, это было что - то новенькое с его стороны...
Посмотрела на сгущающиеся тучи, свинцом нависающие над головой. Срывался холодный дождь длинными каплями. Кое - где были лужи, чернели, будто потусторонние скважины.