Отбивная просто божественная. С грибами и луком, под сыром. М - м - м, пальчики оближешь. Надо принести и Мышке. Наверное, Ирина уже покормила Мышку, проследила за приемом лекарств. Какого черта я здесь делаю. Хочу быть с Мышкой. С ней рядом – мое сердце бьется. Мне хочется дышать. Любить. Жить. Зависимость от Мышки. Крышесносная.
Сыто откинулся на спинку стула, рассматривая вино в бокале. Вычурность и пафос – вот что любит жена моего отца. Ни самого отца, ни своих чудесных дочерей…
Ловил мрачные взгляды Игорька на себе. Оскалился ему в очередной раз, поймав его за поличным. Кулаки чесались. В груди разливалось желание стереть Игорюню с лица земли. Представлял, как он касался моей Мышки и просто выкручивало. Сейчас. Пусть и поведу себя, как идиот и малолетка.
- Давайте завершим этот чудесный вечер хорошими словами, - Алисса встала, уже готовясь произнести какие – то слащаво - фальшивые слова о счастливой дружной семье, ага.
- А можно мне, мамаша? – ухмыльнулся я.
- Отчего нет? – Алисса приторно растянула губы в улыбке. – Ты же понимаешь, что здесь – гости. И твой отец, - деловито проговорила женщина.
- Давайте выпьем за радушную хозяйку этого дома, - я встал, поднимая бокал, скалясь – ничего не мог с собой поделать. – И за то, что при ней этот дом превратился в проходной двор, - кивнул Игорю. – Сюда может прийти каждый, и чувствовать себя как дома.
Алисса возмущенно надула губки:
- Саша, это уже слишком… Повлияй на своего сына! Игорь – парень Оленьки, она болеет, ты же знаешь… ей нужна поддержка…
- Да, мамаша, только Игорь – бывший парень Оленьки. Он изменял Оленьке и избил ее, любит низкопробную порнушку и вирт, но я ни в ком случае не осуждаю его, мы все любим пялиться на сиськи, - скривился я. – Странно, что я знаю больше, чем ее «мамашка», - показал пальцами знак ковычек. – Сколько еще будет продолжаться этот фарс с типа большой дружной семьей? Ты не знаешь собственных дочерей. Тебе реально насрать на них.
- Как ты смеешь такое говорить, наглый злобный мальчик! Я могла бы стать тебе матерью, я была готова любить тебя всей душой, - запищала Алисса, смахивая невидимые слезы с глаз; отец сидел при этом с бесстрастным выражением лица, будто смотрел слишком скучный фильм, который не оправдал ожиданий, несмотря на вбуханный в него баснословный бюджет.
Люба стала бледной точно восковая фигура, застыла, сидя слишком прямо. В ее глазах – растерянность, она реально не знает, что ей делать – слушать дальше или уйти в свою комнату. Она такая милая.
- Зато ты слишком уж много знаешь о жизни Оли, - подал голос Игорь, усмехаясь. – Но это же обычная забота сводного брата о своей сестре, правда? – мудак перевел взгляд на Алиссу, та застыла, соображая. – Он спит с вашей дочерью, Алисса, - смилостивился Игорек.
- Саша?!! – завопила женщина так, что уши заложило. – Твой ублюдок полез на мою девочку! – ее шок, пожалуй, был самым натуральным и не наигранным, женщина схватилась за сердце и присела на стул, совсем не грациозно, как куль с картофелем.
- Выбирай слова, милая. Мой единственный сын – прямой наследник всего, что ты видишь, - ответил ровно отец, пригубив вино.
- Да, я сплю с Олей. И она ни черта мне не сводная сестра. Мы не кровные, и никогда не станем. Ты сама привела ее в мой дом, - оскалился я, перемахивая через стол и впечатывая кулак в маленькую морду Игорька.
Пронзительный женский крик оглушил на секунды. Игорек забулькал:
- Я был ее первым парнем, она на всю жизнь запомнит меня!
- Помечтай, - зарычал я. – Я стану ее последним парнем. Мужем. Другом. И вытрахаю все воспоминания о тебе, утырок. Ты будешь пустым местом. Ты такой и есть, - передернул плечами, отходя от Игорька; охрана уже была за моей спиной, мужики поднимали Игоря, уводя его на КПП, там есть аптечки.
Я не сильно приложил его. Парень дрыщеват, к тому же – совсем не защищался. Передернул плечами от противного чувства, что вызывал этот Степанов. Говорил же, семейный ужин – дерьмовая затея.
Взгляд Мышки почувствовал спиной, между лопаток. Знал, что это она. Повернулся. Вначале лестницы стояла Мышка. Растрепанная, такая беззащитная, но прекрасная. Сколько она слышала?.. Похер. Она – моя. Пусть и считает иначе, пусть убежит хоть на край света – найду. Захотелось схватить ее, уложить в кровать и затрахать до потери сознания. Чтобы не думала ни о чем, кроме меня. Все вокруг – мишура.