В общем, все прошло тихо, спокойно и замечательно. Кир предвкушал кучу бабла, которое он получит завтра. А я ощущал себя измазанным в дерьме. Я думал, может, вломиться Синицын, накроет эту подпольную контору, загребет всех на горячем. Но нет. Меня это бесило. Конечно, не спорю, мужику лучше знать, как работать, но завтра все это дерьмо расползется по университету как скверна. Гадостное настроение.
Мысли вернулись к Мышке, и стало еще гадостнее. Ощущал себя пустым. Мне не хватало ее. Дни были пресными. В пятницу встретился с Синицыным, передал ему запись. Старался не смотреть на мента, но он уловил мой настрой и сказал, чтобы я занимался своим делом, а он – будет своим. Послал его в жопу, стало чуточку легче. Правда, получил в ответ отцовского леща, но мне, наверное, полезно.
В субботу проснулся от визгов. Да, сука Алисса проснулась в семь утра и уже кричала. Я выполз из комнаты, поднимаясь на третий этаж, чтобы заткнуть эту змею. Все происходило в их спальне. Отец невозмутимо слушал истошные вопли женщины, что уже была при параде, в прозрачной тончайшей ночнушке, поверх – халат, но он не прикрывал ничего. Мои глаза. Похоже, отец работал всю ночь: он был в костюме, под глазами залегли темные тени, отпечаток усталости на лице.
Рядом стоял начбез. Над камином - встроен сейф, он был открыт. Часть драгоценных побрякушек, что так любила Алисса, разложены в шкатулках тут же, на кровати, столе, прикроватном столике.
А это уже очень интересно. Остановился в проеме двери, облокотившись на лутку.
- О, Саша! Как же так?! Я же хотела, как лучше! Я же привела их! И, получается, они обокрали меня?! Нас?.. Сашенька, ты должен что – то сделать! – заламывала руки Алисса, полные стоячие груди покачивались в такт.
- Мы во всем разберемся, Алисса. Прикройся, - проговорил низко отец.
- Я в шоке! В чем тут разбираться, Саша? – Алисса запахнула красивый халат, подвязав пояском. - Все ясно как белый день! Пропала часть драгоценностей, и здесь нашли отпечатки моей младшей дочери! Я тоже не хочу в это верить, но это – неоспоримый факт, как бы мне не хотелось! Евгений Валентинович держит в руках неопровержимые доказательства! Он со своей командой провел экспертизу, сняли отпечатки… Господи, я тоже не могу в это поверить, но… Я не понимаю, как такое может быть! Отпечатки принадлежат моей Любочке, пропало колье!
- Разберемся, - отец присел на край кровати, слегка помассировал виски.
- Ты так просто говоришь, Сашенька… Грубо говоря, пропало десять с половиной миллионов рублей. Понимаю, что это не такие уж и большие деньги для тебя, но для меня это колье – прежде всего, память! Похитили кусочек нашей жизни, нашего счастья! - Алисса прижала руки к груди, она выглядела растерянной, поникшей, разочарованной, разбитой.
Убедительно. Но я, все – равно, не верил ей.
- Что тебе не понятного в слове «разберемся»? Мне что, послать отряд специального назначения, чтобы задержали твою дочь? – спросил отец, испепеляя тяжелым взглядом женщину; та поникла еще сильнее, слезы струились по щекам, она красиво всхлипнула, так, что реально захотелось успокоить ее.
- Я не знаю, что делать и как будет правильно… Но делать что – то нужно. Нельзя так просто оставлять это! – Алисса отвернулась, ее хрупкие плечи содрогались.
- Что там? – обратился отец к начбезу, тот отрапортовал, что на сейфе и камине нашли отпечатки, принадлежавшие Мышкиной Любови Игоревне, в большом количестве, но смазанные, будто их хотели стереть.
- Это я виновата. Девочка не видела ничего хорошего в своей жизни… А я… я показала ей это великолепие и хотела подарить… Но моя малышка отказывалась так яро… А потом… наверное… пробралась сюда и взяла то, что понравилось… Я же могла ей подарить… А она… получается, украла… Саша, это так больно… - лепетала Алисса нежным голосочком, сочащимся страданием и виной.
- Любашка никогда бы ничего не украла, - проговорил я, чувствуя ледяную ярость и неприязнь к этой женщине, выглядящей точно ангел. – И ты это тоже знаешь, - обратился к отцу.
Отец перевел взгляд на меня, приподняв немного бровь. Усмехнулся.
- А ты что здесь делаешь, несносный мальчишка?! – змея так смотрела на меня, что я подавил в себе желание попятиться. - А… а, может, это ты подбил мою доченьку на такое преступление! Саш… Ты же ему деньги не даешь, а он привык жить на широкую ногу… Точно, тогда становится все на свои места! – идеальное лицо Алиссы просветлело. - Саш! Твой сын втерся в доверие сначала к старшей моей дочери, потом – младшей. И Любочкой легче манипулировать! Тогда все становится ясно как день! Вот с кем нужно разбираться в первую очередь!