– Миледи, я хотел попросить у вас прощения…
– За что, мальчик мой? – удивилась Вилирэн.
– Вы столько времени на меня тратите, а ведь вам с сыном наверняка хочется побыть, – виновато пояснил вифриец.
– Не стану кривить душой и говорить, что всё это не так, – усмехнулась женщина. – Конечно, ты прав, и мне хочется рядом с Далардом быть каждое мгновение, пока он здесь, со мной. Но сын мой, к счастью, жив и здоров! А тебе грозила беда. Я должна была помочь.
– Спасибо вам! Я этого не забуду. Вы всегда на любую мою помощь можете рассчитывать.
– Надеюсь, у меня не будет повода о ней просить. Хватит тебе и так уже испытаний. Столько шрамов, – вздохнула Вилирэн. – Ходишь по краю… Великая Битва при Эсендаре? Ты тоже сражался там, да?
– Нет, – нехотя качнул головой Эливерт.
– А где тогда?
– У меня вся жизнь, миледи, одна сплошная битва.
– Плохо, – печально кивнула хозяйка, остановившись у входа в обеденный зал. – Знаю, мужчинам всегда хочется сражений, приключений, геройств. Но это плохая жизнь. Если она такие следы оставляет на твоем теле, то что с душой твоей, мальчик? Может быть, не стоит оно того? Подумай!
***
Ужин проходил душевно, как-то даже по-семейному. Собрались сегодня все.
За окнами шумел умиротворяюще дождь. Как и предчувствовал Эл, к вечеру над Орсевилоном такая гроза разразилась, что мощные стены дрожали от раскатов грома и порывов ветра. Но буйная стихия быстро утихомирилась. И сейчас лишь теплый летний ливень напоминал об умчавшемся вдаль ненастье.
В камине потрескивал уютно огонь. На столе красовалось огромное блюдо с мясом. И Ворон, только уловив его восхитительный запах, понял, насколько он голоден, безумно голоден.
Его появлению все были рады. Искренне рады. Даже Кайл сказал что-то любезное.
А юная сестрица Даларда так и вовсе принялась с Элом заигрывать откровенно и неумело. Смешная такая!
Нынче она нарядилась к ужину, буйное облако светлых кудряшек уложила во взрослую причёску, нацепила украшения и усиленно строила из себя любезную хозяйку замка. Все вопросы и улыбки девицы летели исключительно в сторону атамана. Сейчас она показалась на пару лет старше, чем тогда на крыльце. Но всё равно слишком мелкая, чтобы относиться к её кокетству серьёзно.
Впрочем, Эливерт игру принял: старался отвечать на все её вопросы любезно и терпеливо, уделять внимание. Он понимал, что бедной девочке в этой глуши, пожалуй, живется невероятно скучно. Орсевилон – земля обширная, до ближайших соседей ехать и ехать. Гостей этот замок редко видит, со слугами дружить юной миледи не положено. Выходит, она тут совсем одна.
Мать балует и опекает, но ведь в таком возрасте уже поклонников хочется, балов, баллад, и… О чём там ещё юные миледи мечтают?
А здесь этому откуда взяться? В гости, в лучшем случае, родственник-пьянчуга заглянет. Его, к счастью, за общий стол не пригласили. Миледи Вилирэн отправила Клафу ужин заранее в его обитель в башне, надеясь избежать неприятной встречи.
Да, сам он не пришёл, но разговоров о нём избежать не получилось. Далард о визите нелюбимого кузена матери узнал только сейчас, за ужином, и сразу помрачнел:
– До чего же я не люблю этого вашего братца! Когда-нибудь кончится моё терпение, и всё ему выскажу!
Мать его постаралась тотчас увести разговор в сторону.
– Милый, стоит ли сейчас об этом говорить? Я так редко тебя вижу, а мы болтаем о надоевшем всем родственнике. Не бери в голову!
– Да, не у всех братья такие замечательные, как у меня! – Эрид, счастливая оттого, что приехал Далард, просто светилась от гордости.
Брата эта девчушка обожала так, как, наверное, никого другого. Да и по Первому рыцарю было заметно, что он нежно любит свою младшую сестрёнку.
– Милорд Элиол, а у вас есть родные? – обратилась Эрид к Ворону, снова вспомнив про свой интерес. – Сестра или брат?
Простой вопрос, но ответить получилось не сразу. Тишина за столом воцарилась мёртвая, напряжённая. Эливерт ощутил на себя взгляд Насти, пристальный, сочувствующий, понимающий.
– Нет, миледи, – Ворон взял себя в руки, и добавил спокойно: – У меня никого нет. Я потерял всех своих родных много лет назад.
Тишина становилась всё более тяжёлой, гнетущей.