Она позабыла сны, в которых они успели обрести друг друга. И теперь она больше не верит в судьбу и предназначение. Но неужели ей сердце ничего не подсказало? Ведь он вот с первого взгляда понял, что эта девочка – его судьба!
Лукавишь, атаман! С первого взгляда… Да ты вплоть до сегодняшней ночи всё ещё сомневался в том, что действительно полюбил! Думал: пройдёт, отпустит.
Ты до сих пор так и не смог сказать этого ей – три простых слова, но ты не смог!
Если бы ты не тянул так долго, не сомневался, не бежал от себя, как знать, может быть, Дэини и не придумала бы себе эту любовь к Кайлу. Если бы у тебя хватило смелости закрыть глаза на собственные страхи, что тащишь за собой столько лет, и сказать ей без тени сомнения в голосе: «Дэини, ты нужна мне, только ты, и никто больше. Я люблю тебя. Стань моей, и я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела о том, что выбрала такую судьбу!».
Но ты упустил время, Ворон. И где-то на горизонте появился непогрешимый благородный рыцарь с синими глазами и печальной улыбкой. И всё, что уже горело между вами, замёрзло в его тени.
Но так не должно быть! Ведь он её ждал, и она всегда была с ним, будто светлый дух мироздания, будто посланница Великой Матери. Она Небесами ему дарована.
Рыжая просто запуталась. Надо, чтобы она тоже вспомнила. Тогда она сразу Кайла выбросит из головы и из сердца. Наверняка так!
Эливерт посмотрел на пасмурную Настю. Она тоже всерьёз призадумалась о чём-то. Почему-то Ворон был уверен, что мысли девушки сейчас о нём и обо всём, что произошло.
Рассказать ей? А если в её жизни не было таких снов, или она их забыла? Она решит, что у него от горячки в голове помутилось. Сны, голоса, обещания, встреча за семь лет до встречи. Звучит как бред. Да, расскажи ему кто-нибудь такое, он бы точно решил, что это сумасшедший. Не стоит её пугать. Надо дождаться подходящего момента.
Опять дождаться… Ворон, Ворон, ты и так уже прохлопал всё, что мог.
А вот и не всё! У него была волшебная ночь на мельнице, у него были её поцелуи, у него была её мольба не покидать её, остаться рядом, пусть и просто другом, защитником.
У Кайла этого не было точно. Ворон в этом уверен.
Поэтому мысль подождать немного не так уж плоха. Просто оставаться рядом, пока она в своей душе не наведёт порядок и с сердечком своим не разберётся.
Рядом быть.
А ведь он так и не успел сказать ей, что поедет на Север. Сначала эта тётка пришла, потом ему плохо стало. И она до сих пор не уверена, что Эл её не бросит.
А ты не бросишь, Ворон?
Не бросит. Никогда. Никогда и никто не заставит его отказаться от неё. Никогда и никто.
Эливерт чуть придержал Ворона, поравнявшись с Настей, ехавшей рядом.
– Дэини, – окликнул он свою задумчивую девочку. – Да!
Настя так далеко была в своих мыслях, что сообразила не сразу.
– Что – да?
– Я ведь так и не успел ответить на твой вопрос, – невозмутимо напомнил Ворон. – Теперь отвечаю… Да!
Теперь она поняла. Распахнулись изумлённо глаза.
– Это вы о чём? Опять тайны какие-то, – полюбопытствовал Наир, вертевшийся рядом.
– Так, о своём, – отмахнулся атаман, не сводя с Рыжей глаз. – Дэини меня поняла.
Она поняла. И улыбка, что расцвела на её лице, была ярче тысячи солнц. И он улыбнулся в ответ, когда это сияние отразилось, как в зеркале, в его сердце.
***
2 В руках матери
Ворон за богатством никогда не гонялся.
Да, он любил хорошее вино, хорошую еду и хорошие вещи, но мог при необходимости (в дальней дороге, к примеру) легко обойтись без этого. Просто, познав на собственной шкуре нищету, голод и попрошайничество, теперь, будучи взрослым, Эливерт считал, что вправе баловать себя всем, чего был лишён.
И всё-таки он никогда не жаждал несметных сокровищ, не завидовал владетелям.
Но в тот день, узрев ещё издали, величественные очертания замка Орсевилон на ярком полотне закатного неба, Ворон впервые в жизни подумал, что хотел бы быть хозяином таких ошеломляющих чертогов.
Это был восхитительный замок. Никакой помпезности. Ничего лишнего. Но строгие величественные башни, мощные стены, несокрушимая его твердыня заставляла сердце замирать от восторга.