– А ну-ка, за ширму все, махом! – вдруг велел Эливерт и своим, и встревоженной Альде.
Блондинка юркнула вместе с детишками беспрекословно. Без лишних слов туда же отправились Далард и Ушастик. Эл хотел укрыть и Настю.
Но тут Кайл как раз вернулся в горницу. Он сразу понял хитрость Эла.
– Кому-то остаться надо, – заметил полукровка.
Ясно-понятно, в доме их вещи, посуда на столе – спрятать не успеть. Ворон собирался встречать незваную гостью сам. Но Северянин мотнул ему головой – мол, уходи. А вот Настю неожиданно удержал:
– Дэини, а ты за стол садись! Ты не выглядишь опасной. Это хорошо, это с толку собьёт.
Настя покорно кивнула, вернулась на лавку.
Вот это атаману вовсе не понравилось.
– Э, нет…
Дэини Ворон хотел спрятать в самый дальний уголок. Рисковать Рыжей он позволит!
Но утащить Настю на женскую половину он не успел. На крыльце раздались шаги. И Эливерту пришлось мигом исчезнуть за ширмой, бросив в сторону Дэини тоскливый взгляд на прощание.
***
14 В ненастную ночь
– Уж так я испугалась! Так испугалась! Аж ноги подкосились! А потом думаю… Ну как же! Надо бежать, предупредить…
Вошедшие в дом женщины кудахтали без умолку, как наседки.
– Я побоялась отпирать! Думала, кто чужой… Сама знаешь, нонче на улицу выходить не можно.
– А ещё такая буря, сердце замирает…
Стрекотня внезапно оборвалась.
Эл едва разобрал встревоженный шёпот:
– Кто это у тебя?
– Да вот, путники… На ночлег попросились.
В щель меж занавесок атаман на миг увидел ночную гостью – невысокая, довольно ладная женщина, возраст… – сразу и не поймёшь. Выглядела она куда привлекательнее и моложе самой Данушки, оттого, видно, и репутацию недобрую заслужила. Судя по тёмным густым волосам, с которых сейчас ручьём бежала вода – северянка.
Женщина настороженно поздоровалась с полукровкой и с Рыжей.
– Это Эулина, соседка моя, – пояснила хозяйка. – Садись за стол, не стой! Сейчас утереться дам… Ишь, промокла как!
– А где твои все?
«Беспутная вдова» присела на край лавки подальше от Кайла и Насти и боязливо оглянулась. Элу пришлось отклониться, чтобы его случайно не заметили, и теперь обо всём, что происходило, он мог догадываться только по звукам.
Все остальные, кто за ширмой затаился, старались даже не дышать.
– Так спят уже, – удачно подыграла Данушка. – Ты потише! Разбудишь.
– Хвала Светлым Небесам! А то я так перепугалась за вас!
– Что же нагнало на Вас страху, славная эрра? – любезно поинтересовался Кайл.
– А Вы ещё не знаете, какая беда в Заринке каждое полнолуние случается? Нешто соседки мои не поведали? – удивилась Эулина.
– Поведали. Да только я и не такое видел.
– С Севера? – понимающе усмехнулась гостья.
Ворон не ошибся: вдова действительно оказалась уроженкой Герсвальда. Они с Кайлом отвлеклись немного, признав друг в друге земляков. Но вскоре полукровка снова вернул женщину к самому важному.
И Эулина решилась-таки поведать, зачем она прибежала к соседям в такую безумную погоду, да ещё и столь поздний час:
– Вышла я на крыльцо… А с моего порога далеко видно и дорогу, и лес, и огороды соседские. Глядь, а оно идёт… От самого леса по дороге бредёт, шатается, да так скоренько. Потом через изгородь перескочило, и прям по полю с капустой шасть, сюда значит, к дому, к сараям шмыгнуло. Я чуть на землю не рухнула, ноги так и подкосились. Потом думаю, сперва оно в сарае скот сожрёт, а потом и за Данушку с семейством примется. Надо предупредить! А соседка, как назло, не открывает… Вот я и решила, что опоздала: заела уже нежить проклятая соседей моих.
Все, кто за ширмой прятались, с лица сменились. Альда побелела как её сорочка.
А рыцарь невозмутимо продолжал свои расспросы:
– И как оно выглядело? То, что там, в ночи, бродило и скакало.
– Страшно! Такой ужас! Даже и не знаю, как сказать, но очень страшно. Лохматое какое-то, огромное… То ли зверь, то ли человек, не поймёшь. Зенки горят.
– Весьма размытый образ, – Кайл, видимо, россказням деревенской бабы верить не спешил. – Хотелось бы определённости. Роста какого?
– Говорю же, огромное! – Эулина уже начинала злиться.