— Твои враги имеют какое-либо отношение к патриоту Мьюрону?
— Возможно.
— В приюте Святого Бернара ты не найдешь ни одного врага, — открыв заслонку печки, Лорелея подложила дров на едва тлеющие угли. Энергично подув на них, она отвернула лицо от печного жара и странного запаха, быстро распространившегося по всей комнате.
— Здесь ты в полной безопасности.
Из печки вырвался огромный язык пламени и прогремел взрыв. Словно сквозь вату Лорелея услышала хриплый крик Дэниела и свой собственный пронзительный вопль. Какая-то сила оторвала ее от пола и швырнула в другой конец комнаты. Что-то горячее вонзилось в ногу. Девушка тяжело грохнулась на пол. Палата заполнилась стреляющими искрами и ужасным шумом. Чья-то темная фигура надвинулась на нее.
Дэниел подхватил девушку на руки и побежал к двери. Каждый шаг ударом молота отдавался в ее голове. Было трудно дышать. Потом ей в лицо ударила струя свежего воздуха с улицы. Девушка доверчиво прижалась к Дэниелу, в ушах звенело, а в носу щипало от едкого дыма. Дэниел что-то сказал. Лорелея слышала его голос, но не смогла связать слова. Он прижал девушку к себе и зарылся лицом в ее волосы. Она почувствовала, как он дрожит.
В глаза Лорелеи будто насыпали песку, она усиленно пыталась проморгаться. Белые вспышки начали тускнеть. Из раны на ноге сочилась кровь. Со всех сторон к ним бежали люди. Оглушенная взрывом, она могла понимать только обрывки разговоров, перемежаемые лаем собак на псарне.
— …ранена?
— Посмотрите ее ногу.
— …случилось?
— Пожар!
По двору быстро выстроилась цепочка от палаты до колодца. Монахи быстро передавали ведра с водой. Лорелея перестала вникать в разговоры из-за сильной боли в голове, которую словно рассекли раскаленным ножом пополам. Девушка беззвучно заплакала, из обожженных пламенем глаз полились слезы, оставляя на перепачканных сажей щеках светлые дорожки.
Дэниел вытер своим рукавом слезы с лица Лорелеи. Его глаза были темны как ночь, и девушка догадывалась, что из-за нее он испытывает отчаянный страх.
— Все один к одному, доктор? спросил он. Она с жалким видом кивнула. К ним подошел отец Ансельм с медицинской сумкой. Руки старого каноника сильно дрожали, обескровленными губами он бормотал молитву.
— У меня к тебе только один вопрос, Лорелея, — прошептал ей на ухо Дэниел. — Теперь ты мне веришь?
— Несчастный случай? — кричал Дэниел через несколько часов после происшествия. Он стукнул кулаком в покрытую копотью стену лазарета. — Вы хотите меня убедить, что это был несчастный случай?
Отец Джулиан, не моргая смотрел на него. Свет лампы освещал его суровое, бледное лицо. Они вдвоем остались в сгоревшей комнате. У их ног валялись куски искореженного металла от печки. Монахи потушили пожар и отправились спать. Следующие несколько дней они будут приводить комнату в порядок.
— Это единственное разумное объяснение, — сказал отец Джулиан. — В печке скопились газы, и они воспламенились, когда Лорелея поворошила угли.
Мерцающий свет лампы осветил что-то зеленое на полу. Дэниел нагнулся и поднял ленту Лорелеи. Ледяной страх сковал его, когда он вспомнил грохот взрыва и ее тело, которое словно тряпичную куклу швырнуло через всю комнату. Он чуть было не потерпел поражение, защищая ее.
— Не такой же вы глупец, чтобы действительно так думать, — зло проговорил Дэниел. «Или, быть может, настоятелю необходимо, чтобы люди поверили в несчастный случай, тем самым он надеется отвести подозрения от себя?» — предположил он.
— Успокойтесь, месье. Произошел несчастный случай. Мудрый человек согласится с этим без вспышек ярости. Скажите спасибо, что вы с Лорелеей серьезно не пострадали. Что она делала в вашей комнате так поздно?
Дэниел протянул свою руку:
— Снимала повязку.
Он подумал о Лорелее, которая после всех волнений спала в своей маленькой опрятной комнатке с перевязанной на ноге раной, а отец Ансельм дремал в кресле у ее постели. Дэниелу было невыносимо трудно находиться вдали от нее даже короткое время. Смертельная игра зашла слишком далеко.
Лампа зашипела, и этот звук отвлек Дэниела от мрачных мыслей. Он взглянул на настоятеля, который медленно рвал на кусочки лист бумаги.
«Итак, — заключил Дэниел, — отец Джулиан вовсе не был спокоен, каким хотел казаться».
— В этот раз никого не убило, — сказал Дэниел. — Но что будет дальше? — он скрестил на груди руки. Его рубашка была испачкана пеплом. — Вся эта проклятая комната провоняла порохом.