Краем глаза Дэниел увидел, что Лорелея, спотыкаясь, движется в их сторону.
— Нет! — крикнул он. — Лорелея, уходи! Незнакомец оттолкнул ее ногой. Она отлетела к перилам. Ветхое дерево треснуло. Девушка замахала руками и ухватилась за планки перил.
Дэниел обругал свою ослабевшую руку. С тех пор как сняли гипс, его рука восстановила только часть прежней силы. Испытывая легкое головокружение из-за недостатка воздуха, он изловчился и нанес удар в горло чужака.
Бандит закричал, выронил нож и схватился за шею. Захрипев, он медленно опустился на колени.
Дэниел заковылял к Лорелее. Из-за спины на него упала тень. Он резко развернулся и увидел над собой поднятую руку с ножом. Дэниела ослепила красная вспышка: в ухе мужчины блестел драгоценный камень.
То, что он узнал пришельца, усилило его ярость. Дэниел увернулся от удара ножа и поймал запястье нападавшего. Послышался глухой хруст ломающихся костей. Нож перелетел через край площадки и исчез в пропасти.
Двое мужчин сцепились в смертельной схватке. Дэниел упирался в перила. Позади была пустота, бездна, готовая поглотить его навсегда. Перед ним, как в кошмаре, маячило лицо Кретьена Руби, известного парижского наемного убийцы. Дэниел знал, зачем пришел Руби. Должно быть, у Жозефины лопнуло терпение.
Сделав усилие, он стремительно отпрянул в сторону и, развернувшись, поменялся местами с Руби. Деревянные перила затрещали.
— Прошу тебя, — прохрипел Руби. — Пожалуйста, давай поговорим.
Дэниел нажал еще сильнее. Перила прогнулись.
— Дэниел, остановись. Он сдается.
Слова Лорелеи донеслись до него, но он ничего не хотел слышать о пощаде. Дэниел видел только лицо убийцы, помнил только руку убийцы, обнажившую грудь невинной девушки.
Дэниел напрягся и еще раз подтолкнул наемника к пропасти.
Кретьен Руби падал неестественно медленно. Размахивая руками и ногами, он несколько томительных секунд летел в тишине, а потом его тело с глухим стуком ударилось о каменистое дно каньона, где и осталось лежать подобно брошенной тряпичной кукле.
Дэниел опустил ноющую от боли руку на сломанные перила. Едкий пот застилал ему глаза. Он стоял и ждал нашествия черного тумана, обволакивающего мозг, скрывающего содеянное от его сознания и спасающего от потери рассудка.
Вместо этого он обнаружил, что смотрит в бархатистые карие глаза Лорелеи, и почувствовал, как она слегка коснулась его руки.
— Дэниел, — с мукой в голосе прошептала девушка. — Он сдался. Он просил пощады. Ты не должен был сбрасывать…
— Не надо, — буркнул он, отдергивая руку и почти ожидая увидеть, что пальцы девушки испачкались от соприкосновения с ним.
Она отступила назад и с изумлением посмотрела на него, как на чужого.
— Я не понимаю тебя, Дэниел.
— Ради Бога, этот человек пытался убить тебя!
— Но ему не удалось. А ты убил его, даже не задумываясь. Ты с такой легкостью сделал это, словно что-то… незначительное для тебя.
Наоборот, это было одно из важных дел, какие он когда-либо совершал. Но Дэниел не мог ей об этом сказать. Он протянул руку и взял разорванный край ее рубашки.
— Прикройся. Нужно посмотреть, что там с Сильвейном.
Через полчаса Лорелея ошеломленно наблюдала, как Дэниел помогал Сильвейну и Барду подниматься вверх по дороге. Спустя два часа им удалось поднять тела второго пса и наемного убийцы.
Ослабевший после падения и потери сознания, Сильвейн минуту смотрел на покойника, потом с искаженным от ужаса, поцарапанным лицом отвернулся.
Дэниел смотрел на мертвого мужчину так, как будто снова готов был убить его.
«Как легко и хладнокровно Дэниел оборвал жизнь человека», — подумала Лорелея, заставляя себя посмотреть на бандита. На его лице, некрасивом при жизни, застыло удивленное выражение. Обычно Лорелея не была брезгливой, но сейчас с удивлением обнаружила, что к горлу подступает тошнота. Зажав рот рукой, она пробежала несколько шагов вниз по дорожке и прильнула к горе. Ее вырвало.
Через несколько минут кто-то вложил девушке в руку носовой платок.
— Возьми, — тихо произнес Дэниел. — Вытрись. Нам пора возвращаться.
Дрожащими руками Лорелея вытерла лицо.
— Почему кто-то хочет убить меня? — прошептала она. — У меня ведь ничего нет.