— Меня. — Вопреки всему Майкл еще оставался чистым. Значит, они смогут найти Святую чашу. Но потом Глэдис задохнулась, — Как только мы сделаем это, ты потеряешь свою неуязвимость? Но тогда…
Майкл приложил палец к ее губам:
— Смерть будет не слишком высокой ценой, но я сомневаюсь, что до этого дойдет. По крайней мере не сразу, — с улыбкой добавил он. Потом потянулся, чтобы поцеловать ее в губы, но отпрянул: — Нет. Ты меня слишком искушаешь. Так мы должны быстро пожениться? Я сетовать не стану.
Глэдис почувствовала, как запылали ее щеки.
— Неотложно другое дело. Мы должны немедленно отправиться в святое место.
— Какое?
— Думаю, что в Гластонбери, но не уверена. Мы последуем за вороном.
— За вороном? — повторил Майкл, изумленно подняв брови.
— Думаю, да. Он исчез. — Заметив выражение лица Майкла, Глэдис поморщилась. Ее объяснение звучало неправдоподобно, но она ничего не могла с этим поделать. — Он правда существует. Он привел меня сюда, а потом исчез.
— Неудивительно, ворона считают дурным предзнаменованием, сулящим смерть в бою. Появись здесь такая птица, ее бы тут же убили, особенно сейчас, когда сражение день ото дня становится все вероятнее.
— Почему? Ведь давно не было больших битв.
— Потому что принц Эсташ желает этого и, судя по тому, что ты сказала о Копье, может это осуществить, хотя никто и не хочет кровавой бойни. Мы почти дошли до открытого сражения этой зимой. Герцог Генрих удерживал Уоллинтфорд, король Стефан двинулся туда с войсками. Генрих выстроил своих защитников. Но разразилась ужасная буря, снег и льдинки хлестали воинов короля, не давая возможности разглядеть, куда целить копья. Это дало возможность графу Арунделу и тамплиерам вести переговоры о мире. Каждая из сторон склоняла баронов на свою сторону, вскоре король Стефан понял, что его сторонники устали от бесцельной борьбы. Казалось, война наконец закончилась, и вот мы снова готовимся к битве.
— Это из-за Копья, — сказала Глэдис. — Как интересно про бурю. Сестра Уэнна рассказывала, что люди нашего рода боролись за мир без обретения чаши. Возможно, граф Арундел один из них.
— И тамплиеры. Говорят, они получили особые знания, защищая Гроб Господень в Иерусалиме.
— Но никто из них не мог сделать того, что можем мы. — Она потянула Майкла за руку. — Идем, нам сейчас же надо отправляться в путь.
Но он сопротивлялся.
— Сейчас? Это надо обдумать. В это трудно поверить.
— Ты не слышал меня? Я видела кровь в чаше, а потом она превратилась в лепесток розы. Розы, которой не бывает. Я вышла из монастыря, и меня никто не остановил. Я не пыталась прятаться. Меня просто не видели. Провидение привело меня к уединенному дому, я согрелась у чудесного огня, получила эту одежду. И я нашла тебя. Все это чудо. — Когда Майкл все еще с сомнением посмотрел на нее, она спросила: — Где мы?
— В Ноттингемшире.
— Где бы это ни было, я уверена, что это место далеко от Гластонбери, и все-таки я оказалась здесь, за одну короткую ночь.
Майкл открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал.
— Или ты думаешь, что я лгу?
— Нет, не лжешь. Но… путаешься.
— Ты хочешь сказать, что я сумасшедшая? — Глэдис теперь очень сочувствовала сестре Уэнне. Вдруг она заметила что-то, висящее на цепочке у Майкла на шее. — Что это?
— Это? Кольцо, которое дала мне мать. Я обычно ношу его на мизинце, но не во время сражений.
Глэдис протянула правую руку, показывая такое же кольцо.
Майкл уставился на него.
— Мать сказала, что это для моей невесты, — прошептал он, снимая кольцо с цепочки. — Но зачем, если у тебя уже есть кольцо?
Глэдис сняла свое с пальца и положила оба кольца на ладонь. У нее не было сомнений. Она сложила кольца вместе, и с тихим щелчком они слились в одно, запутанный орнамент превратился в изысканный узор, соединения было невидно.
— Видишь? — посмотрела она на Майкла. — Майкл де Лаури, ты должен отправиться со мной на поиски чаши. Сейчас.
Он, казалось, был ошеломлен, но Глэдис видела, что он пойдет с ней. Где-то в отдалении затрубили трубы.
— О Господи! Время! — Майкл вскочил и ударился головой о потолок. Ругаясь и потирая голову, он шагнул в центр комнаты.
Глэдис поднялась и схватила его за рукав:
— Нам нужно идти, сейчас же.
— Глэдис, милая, это невозможно. Я не могу просто уйти.
— Мне тоже не полагалось покидать монастырь Роузуэлл.
— Но ты не хотела быть там. А это моя жизнь.
— Ты призван!
— Да. На турнир. Глэдис, уход без позволения будет рассматриваться как предательство и измена.