Шли уступом: один впереди, второй сбоку позади. Периодически останавливались и осматривали местность из бинокля. Если впереди виделось что-то подозрительное, то, вспоминая Стругацких, сначала кидали камень, ну не взяли мы с собой болтов, потом шли вперед или обходили. Два раза наткнулись на аномалии, в первой камень рассыпался в прах, во второй ускорился и улетел в неизвестные дали.
Ночевка была на редкость спокойная, поделив с напарником время пополам, поужинали и почти легли спать, то есть напарник улегся, а я сторожил его сон. Через несколько часов мне это надоело, и оставшееся до утра время теперь уже Андрей слушал далекое завывание волков.
— Оно, — выдохнул я, сверяясь с картой. Вернее, нужный нам перекресток. Минут пятнадцать мы просто осматривали местность, ища малейшие признаки опасности, но, не обнаружив, осторожно начали спускаться с холма. Мы шли по тропинке к дороге, что огибала холм у подножия. Она была гораздо лучше той, старой асфальтовой, по которой мы передвигались до этого. Тут в свое время положили добротные железобетонные плиты, и они до сих пор неплохо сохранились. Чуть дальше от того места, где мы должны были спуститься, метрах в ста, начиналась неровность рельефа, этакие гигантские кочки, за которыми с дороги ничего не просматривалось. Замечательно, нужно только определиться с местом засады.
— Отличное место для ловушки, — пробормотал я, обходя окрестности.
— Согласен, только и конкуренты так же решат… — поддержал веселье напарник.
Конечно же, решат, и на этом их можно здорово подловить. Главный в нашей паре Андрей, но опыта в совершении подлостей совсем не ближнему своему у меня больше. Дьявол, как мне не хватает парней из бывшей группы семь-пять! Так нас называли секретоносцы хреновы. Сейчас бы сюда Глаза и Джека, Командор и Сивый тоже бы не помешали, да все оставшиеся в живых парни из нашей группы военных советников, я хмыкнул, помехой не были бы, а совсем наоборот. Как они там? После несчастного случая со мной, устроенного Арагорном, ребята должны были лечь на дно. Правило у нас такое, а потом осторожненько выяснять подробности случившегося со мной внезапного несчастного случая. И не столько из-за нашей дружбы, сколько из опасения за собственное здоровье. Начали с меня, а кто следующий? Наверняка парням это очень интересно узнать. Любопытно, а кого они будут паковать для разговора первым, шефа или Настю? Шучу, к дьяволу все, ребята адекватные, разберутся в произошедшем и ничего непоправимого делать не станут. Мне сейчас о своей с напарником шкурах нужно думать, а не о других кожных покровах. А впрочем, ставлю на Настю, очень удобная цель, и шеф наконец поймет, что его секретарю нужна постоянная охрана. А то девушка знает до хрена и больше, а разгуливает темными ночами по пустынным улицам в полном одиночестве, не считать же Вадима за ибовского спеца. А вдруг война или маньяк?! Будет Михалычу урок, я так понимаю, после разговора с ребятами из группы семь-пять Настя без пары шкафов и четырех теней и носик свой прелестный на улицу не высунет. Все, хватит, работать нужно.
— Значит, нам необходимо просчитать неприятеля и выбрать самый оптимальный вариант засады, — размышлял я вслух. — У нас пять фугасов и столько же гранат. Так?
— Ага.
— Давай ты мне расскажешь, какие варианты защиты у них есть, — присев на землю, я уставился на напарника.
— Какие? — задумался Андрей. — Смотри, первое — стандартные силовые щиты, но их хватит на пару фугасов. Ребята из техномагического мира, значит, к щитам добавим защитные амулеты — минус еще пара фугасов. Плюс собственный магический запас — это вылетают наши гранаты и оставшийся снаряд. Далее мы на равных, они в бронекостюмах, и мы в бронежилетах… Только их пять, а нас двое…
— Не нравится мне такой расклад… — пробурчал я. — Кстати, спасибо за пулемет.
— Не за что, напарник.
— Вариантов ноу, будем работать. Ты думаешь, у них средства наблюдения круче наших?
— Арагорн сказал, что плащ-накидка маскирует все излучения человеческого тела и подстраивается под естественный фон. Не верить ему у нас нет оснований, Арагорну самому выгодна наша победа. Но после первого выстрела мы раскроем себя.