— Не наговаривай на себя, брат. — На стол передо мной плюхнулась миска каши с мясом. — Ты из таких переделок выходил, какие ни одному аничу даже не снились.
— Может быть, — я стал усердно поглощать еду, — а какие новости вообще, что интересного произошло в Гронлине за время моего отсутствия? — поинтересовался я.
— Да ничего особенного, кроме приезда в столицу тесса Бармаша, двоюродного брата короля.
— А он-то здесь что делает? Я слышал, между ними отношения не очень гладкие. Вернее сказать, что они терпеть друг друга не могут.
— Официальная причина — это четырнадцатилетие принца Лабина, а что на самом деле нужно этому стервятнику, никто толком не знает.
— А где все наши?
— Отец и братья отправились собирать последние ингредиенты для твоего лечения. Эти травы нужно срезать только ночью и сразу варить в почти готовом зелье. А вот и они, — услышав стук в дверь, расплылся в улыбке Вак. — Представляю себе, как они обрадуются и удивятся. — Брат сорвался с места.
И я себе представляю, значит, кашу нужно быстрее доедать. Наверняка Вак приготовил на четверых, а тут я появился нежданно-негаданно. Кто-то останется голодным, но в любом случае это буду не я. Кроме того, придется родичам рассказывать все без купюр, как лихо они определили вмешательство в жизнь некоего Барба неких сверхъестественных сил. Рассказать придется все без упоминания о моем иномирном происхождении.
— Вот такие пироги с котятами. — Я закончил краткий пересказ своих приключений.
Да, умудрился я произвести впечатление. Братья завороженно уставились на меня, дядя вообще забыл помешивать свое жутко пахнущее варево. Я их понимаю: игры богов, другие миры, чудо-оружие, междумирье и так далее и тому подобное.
— Значит, правдивы старые легенды. — Очнувшийся дядя стал быстро перемешивать сметанообразную смесь.
— Какие, отец? — поинтересовался Нок.
— Легенды о Пятидневной Лихорадке, в результате которой мы стали тем, кем являемся сейчас. Мы — это я имею в виду народ аничей, я имею в виду наших предков. А ведь до Лихорадки мы были обычными людьми и могли жить сколько угодно там, где нам хочется.
— Отец, а мне нравится быть аничем, — заявил Зак. — Мне нравится быть таким, какой я есть.
— Потому что у тебя нет выбора и ты не знаешь другой жизни. А если взглянуть правде в глаза, то мы живем в тюрьме, которую лишь изредка можем покидать на непродолжительное время. Легенды гласят, что боги наслали на нас эту болезнь в качестве наказания за что-то. Но наши предки смогли выжить. Более того, мы создали собственную богиню, мы помогли Матери осознать себя, и теперь ни один божок не смеет появляться в Полуденных горах.
— И обычные люди тоже мрут там как мухи, — заметил Зак.
— Да, вот поэтому нам так нужен этот меч. Барб, твоя информация просто бесценна. А если ты сейчас вспомнишь, где ты видел этот меч и что с ним случилось, я лично выбью твое имя на скале клана.
— Прямо сейчас мне глотать эту гадость?
— А чего тянуть быка за яйца? Ложись на пол, настойка пьется горячей, потерпи. — Дядя снял глиняный кувшинчик с жаровни и поставил его на стол. — Ложись давай, это не так больно, как кажется.
— Говорил маньяк малолетке, — проворчал я, укладываясь на шкуры, — а потом мне еще нужно будет лечить ожог гортани и пищевода от твоего «не так больно, как кажется».
— Барб, процесс будет долгим, пока ты будешь все вспоминать, дай нам посмотреть твои пружинные арбалеты, — попросил Вак.
— Держите, — я отстегнул метатели с предплечий, — только играйтесь с ними осторожно, опасные штуки. На расстоянии нескольких шагов иглы могут пробить даже кирасу.
— Готов? — Дядя протянул мне кувшинчик и приподнял мою голову.
— Не готов, а что это меняет? — Я сделал первый глоток, комок жидкого огня прокатился по горлу и надежно обосновался в желудке. — Дьявол! — вырвалось у меня, я торопливо сделал еще четыре глотка.
— Вот и все, справился. — Дядя забрал из моих ослабевших рук кувшинчик.
Перед глазами все начало плыть, звон в ушах, тело мгновенно покрылось испариной, дикая слабость, я даже не мог пошевелить пальцем, тошнота. Скорей бы потерять сознание, а то я сейчас сдохну, ну наконец-то это случи…
Сидящая в одноместной палате у кровати больного девушка перевернула очередную страницу книги и только собралась продолжить чтение, как раздался писк одного из аппаратов, находящихся в изголовье больного. Пару секунд она ошеломленно смотрела на показания магнитометра, а потом выскочила в коридор.