— А еще громче вы не могли бы прокричать о своих бреднях?
— Наш разговор слышат только трое, остальные все спят. Я хоть слабый, но шаман. Повторяю, я уверен, что ты не убивал принца. Кроме моих предположений есть некоторые факты, хоть и косвенные. Всех нас вчера допрашивал тесс Валок, будь проклято его имя…
— А кто он такой? — перебил я благородного.
— Цепной пес узурпатора.
— А почему допрашивал не сам тесс Бармаш, руки боится в крови запачкать?
— Он не боится, Барб, Бармаш просто не хочет, чтобы хоть что-то связывало его с предстоящими казнями, а они будут. Все находящиеся здесь знают правду о смерти короля и королевы.
— Вот как, однако заботится о своем имидже в глазах благородных и прочего народа.
— Заботится, а также не хочет иметь никаких бунтов на окраинах Торканы. Вчера утром Бармаш покинул Гронлин и отправился на юг королевства. Тамошние тессы возвели нынешнюю династию на трон и полностью поддерживали короля Ватора во всех его начинаниях.
— Рисковый и храбрый подлец, — вздохнул я.
— Бармаш никогда не был трусом, это единственное его достоинство. Кроме того, он также отправил во все провинции королевства своих доверенных людей. Они будут обещать тщательное расследование произошедшего убийства, послабление в налогах, расширение прав тессов и многое другое.
— Это понятно, также понятно и то, что никаких особых выступлений недовольных тессов не будет в ближайшее время. Знающие правду находятся здесь, а незнающие легко успокоят свою совесть. Сначала подумают, что, а вдруг так на самом деле и было? А потом станут считать, что так оно и было на самом деле.
— Ты прав, Барб, так оно и будет в ближайшие год или два. Но я не зря сказал, что храбрость является единственным достоинством Бармаша. Он еще жаден, жесток, мстителен и невероятно честолюбив.
— Хорошая смесь.
— Не то слово, Барб, — хмыкнул Байнар.
— А теперь о косвенных фактах, — продолжил тесс Ралон, — указывающих на то, что ты не убивал принца, Барб. У меня еще остались верные люди во дворце. К сожалению, их слишком мало, чтобы обеспечить мне побег, но информацию они смогли мне передать. Тесс Валок совершенно не уверен, что ты убил принца. Его люди прямо со вчерашнего утра стали искать в Гронлине графа Атора.
— Пусть ищут, может, найдут, а может, и нет, какое это имеет значение?
— Никакого, вот это и странно. Атор не имеет никаких прав на престол, зачем его искать, кому он нужен? Другое дело, что граф похож на принца. Так кого на самом деле ищет Валок? Более того, вчера в полдень этот пес окружил казарму аничей и потребовал от них сложить оружие и не препятствовать в обыске их помещений.
— И что мои родичи ему ответили? — ухмыльнулся я.
— Ничего особенного, — поддержал мою улыбку благородный. — Они разорвали контракт с новым бургомистром Гронлина и решили покинуть город. На северных воротах их повозки все же обыскали, но ничего или никого не нашли. В казарме тоже было пусто, и Валок скрипя зубами вынужден был позволить аничам уехать в родные горы.
— А этот Валок смелый парень, весь в своего господина, угрожать аничам…
— Он безумен, а не храбр. Конфликт с аничами мог привести к всеобщему побоищу в городе. Конечно, горцы и примкнувшая к ним часть горожан проиграли бы, но что осталось бы от города? Только это остановило Валока. И последний факт: у всех нас спрашивали на допросе о любимых местах прогулок принца и графа, зачем, если принц мертв?
— Все это, конечно, хорошо, тесс Ралон, но что вы хотите именно от меня?
— Я хочу знать правду, Барб. Я хочу знать, стоит ли мне и еще одиннадцати тессам приносить присягу узурпатору, стоит ли отдавать своих детей в заложники Бармашу? Ведь мы можем покинуть Гронлин и начать исполнять все повеления нового короля только тогда, когда наши дети приедут в столицу для получения хорошего образования в только что созданной королевской академии. Или если принц жив, то достойно умереть на плахе вместе с некоторыми тессами, а нашим детям и нашим преданным вассалам ничто больше не будет связывать руки. Они соберутся под знаменем законного наследника короля Ватора и свергнут узурпатора.
— Некоторыми тессами?
— Да, Барб, некоторыми. Те, кто не имеет нашего влияния в провинциях или наследников, годящихся в заложники, все равно умрут. Честный и справедливый суд тесса Валока во всем разберется, и окажется, что двенадцать благородных ни в чем не виноваты, в отличие от четырнадцати явных мятежников. В отличие от тех, кто сейчас находятся рядом с нами.