— Аничь, — один из шерифов оторвался от обыска трупов и продемонстрировал мне звякнувший небольшой кожаный мешочек, — корин дат эмо.
И зачем им так довольно трясти? Нашли, значит, ваше, я на это не претендую. Мне бы вообще разобраться, где я, в кого вселился, вспомнить, как я сюда попал, а то в голове только обрывки воспоминаний. Вот я направляюсь к Арагорну для разговора с оптимальным физическим воздействием на его тело, лицо и все, что попадет мне под руку или под ногу. А потом на меня сошло всепрощение, миролюбие, а дальше идут только лохмотья сцен. Здесь я что-то выговариваю Насте, а тут куда-то с Вадимом иду, а потом с кем-то по мобиле разговариваю. Дьявол, как же мне все вспомнить, как же мне выбраться отсюда?! Делать мне больше нечего, как изображать из себя ролевика с максимально возможным эффектом присутствия. Мне на работу пора!
— Что ты так суетишься? — Настя деловито накрывала подстилку различными вкусностями третий раз подряд. — У тебя двухнедельный отпуск, пока не подберут в твою команду новых теней. Михалыч просил тебе это передать, а я и забыла. А чему ты удивляешься? Ты думаешь, что теней у шефа в запасе вагон и маленькая тележка?
— Я удивляюсь твоей забывчивости. Если бы ты мне об этом сказала вчера, то я бы…
— То ты бы, — перебила меня Настя, — не поехал с нами отдыхать на природе, а опять забрался бы в какую-нибудь дыру. А то я не знаю, как твой абонент может быть временно постоянно недоступен. Сталкивалась, и не один раз.
Вот ехидна! Мне уже с друзьями увидеться нельзя, а если Настя думает, что на наши посиделки мы берем с собой мобильники, то она зря так считает. Какое может быть удовольствие на природе, когда в любой момент эти гнусные трубы могут запиликать, да и вычислить по ним наше месторасположение можно.
Хоть одна хорошая новость — на работу мне спешить не стоит, это радует. Не люблю нарушать собственные обязательства. А что было дальше или перед этим моментом, но после моего короткого общения с одной гнидой? Я сел на траву и попытался окунуться в воспоминания. Получалось плохо, обрывки сцен никак не хотели складываться в единую картину. Может, голова у носителя моего сознания повреждена слишком сильно? Непонятно, его, вернее уже свое, тело я ощущаю как свое. Дьявол, так точно запутаюсь. Короче, это теперь мое тело, и баста, осталось только покинуть его и вернуться в свое. Ром, прекращай думать, тебе это никогда не шло, со временем наверняка все образуется. Я лучше вспомню подробности столь увлекательно проведенного вечера и ночи, вот мы с Вадимом куда-то направились, а потом… А что потом, пока не ясно. Кстати, шерифы уже закончили избавлять мертвые тела от совершенно ненужного, с их живой точки зрения, барахла и понесли одного покойника к озеру. Что-то вроде раз, два, взяли, и тело с размаху булькнулось в озеро. Хм, это тут обычай такой в воде хоронить?
А что у меня есть, я потянулся к поясу, для выживания в этом мире? Длинный кинжал, небольшая сумка, что-то вроде кисета, я потрогал его, нет, не кисет, а кошелек. Кто так деньги вообще носит? Срежут воры и не поморщатся. А вот эти два кожаных гнезда явно предназначены для моих, вернее, для его… Короче, предыдущий владелец моего тела этими железками работал, хорошо работал, если судить по результату. Я поднял оружие и стал обтирать его о траву. На правом боку место явно для этого, Вадим называл нечто подобное шестопером. А короткий топор с узким клином и явно не плотницкий будет хорошо себя чувствовать в левом гнезде. И тут этот Арагорн прикололся. Шестопер — это явно более серьезный вариант дубинки, топор — саперная лопатка, а кинжал своей длиной пародирует мой привычный нож. Да пошло оно все, лучше делом заняться. Вон шерифы уже наполовину поляну от тел очистили. Я подгреб к себе классический солдатский вещмешок. Миры разные, но что-то остается неизменным даже в аду. Что у нас тут есть? Это вроде завернутое в тряпку мясо, несколько лепешек, я резко поднял голову и несколько раз чихнул. Сам дурак, не надо было свой нос совать в эту деревянную шкатулку со специями, перемешанными с солью. А вот этот гербарий явно представляет собой походную аптечку. Только как ею пользоваться, я себе не представляю. Отложим на потом, лучше попробовать этими нитками и бабушкой всех иголок зашить себе рану на голове. А вообще, странно, кожа рассечена серьезно, а череп уцелел или не уцелел? Тогда это мелочность со стороны одной гниды. Кости и частично мозги трупу, то есть мне, подлечил, а вот до логического конца процесс не довел. А в чем я нитку и иглу простерилизую? Я снял с пояса флягу, нет, в ней не спиртное. А в поясной сумке что? Медальон, кисет с каким-то серым порошком, я балуюсь наркотой? Что-то вроде носового платка, зачем он мне? Четыре полуметровых шнура с узелками на концах, если я правильно понимаю их назначение, то покойный, то есть я, был еще тем добрым мальчиком. Все, больше ничего нет. Бедно живем, и ничего с этим не сделаешь. Нет, не совсем бедно, этот плащ явно подходит по цвету к моей остальной одежде, а небольшой круглый щит — деревянная основа, кожа и костяные пластины — наверняка входит в комплект моего снаряжения.