Да когда же ты сдохнешь?! Я уже так устал тебя бить! Только возьму технический перерыв, чтобы дыхание в норму привести, так сразу химера начинает шевелиться и пытается подняться на карачки. Теперь я полностью понял смысл слов «относительно уязвимые места». А если с прыжком и двумя руками железяку держать? Попробуем. Я взмыл в воздух и на приземлении обрушил весь свой вес и шестопер на затылок существа. А теперь еще раз, и еще раз, и еще. Слава богу, лапы химеры задрожали, обмякли, и она затихла. Я пощупал затылок существа, разнесен он знатно, но что-то мне не нравится в том, как это произошло. Все, нужно будет поменять свой шестопер на боевой молот, как у Гронада. С одной стороны, у этого оружия почти такая же железяка, как у моего орудия труда, а с другой — узкий клин сантиметров десять длиной, пробивает все, что угодно. Да, жало боевого молота почти всегда застревает в теле врага после удара, но зато какой эффект! А с третьей стороны, прыжок вверх и контрольный удар шестопером по лежащему телу, химеры косяками по Гронлину не рассекают, мне нужно будет подумать, шестопер более универсальное и надежное орудие. Железяка выскользнула из моей ладони. Дьявол, после такой разминки мне нужен отпуск, и желательно на теплом море. Подумаю над сменой своего основного оружия позже. Так, а что это за стон?
Обернувшись, среди всевозможного добра купца или купцов я заметил в углу помещения два интересных свертка. Во время боя я как-то на них внимания не обращал, а если честно, то просто не заметил. Мешковина, в которую запакованы два тела, веревки поверх материи, повязки на лицах, не закрывающие только глаза, лбы и волосы данных гостей трюма. Причем одна пара глаз и все остальное, находящееся выше повязки, мне хорошо знакомо. Кто это такой? Подойдя к одному свертку, я снял повязку с лица и вытащил кляп изо рта юноши. Только этого здесь не хватало. Вернее, именно этого мальчишки. И так все было хорошо, а теперь все будет просто прелестно и замечательно.
— Егор, а ты-то что тут делаешь? Тебе уже надоело химичку доставать, за меня принялся?
Глава 6
— Какой я тебе Егор, аничь? — откашлялся парень. — Брата моего быстро освободи. И изволь вести себя подобающим образом с принцем…
Твою бога в душу мать и все через таверну пятнадцать раз! Вот занесла меня нелегкая, я попал на принца, я кинжалом освободил от пут первого парня и его брата-бастарда. Какого дьявола они здесь отдыхали? Здесь им медом было намазано? Другое место найти не могли?
— Не кричите пожалуйста, Ваше Высочество, — посоветовал я покрасневшему от возмущения принцу. — Вам подробно все происходящее здесь объяснить или просто в частности? Вы совсем ничего не понимаете или только им прикидываетесь? Вставайте оба с пола и не мешайте мне здесь лежать, будьте так любезны. Совсем скоро нас будут спасать, вы не хотите на это посмотреть поближе?
Я с наслаждением рухнул на пол. Как мне хорошо! Буду я еще с этой внезапно нахлынувшей головной болью вежливым! А парней трясет, вся их бравада напускная, а с каким интересом они стараются не смотреть на тело химеры! Да мертва она уже, мертва. А может, это и была моя миссия — спасти ребятишек, и все, задание выполнено и можно до хаты? Тогда почему я еще здесь?
— Как тебя зовут, аничь? — поинтересовался у меня бастард, пока его младший брат продолжал угрожать всем замешанным в похищении ужасным, скорым и неотвратимым королевским гневом. А одному непочтительному аничу в особенности.
Вот с этого и нужно было начинать, а то быстро освободи, веди себя прилично и тому подобное. Я тебе мальчик подобное выслушивать, когда я на ногах не могу нормально стоять? Ром, а ведь не этот парень пытался меня достать, этот вроде нормальный. Да и принц, по слухам, тоже не скотина.
— Барб.
— Граф Атор, — едва уловимый кивок головы, — я благодарю тебя за спасение Его Высочества и себя. Тебя непременно вознаградят за это.
— Я принимаю вашу благодарность, граф, — приподнял на пару секунд я голову.
Только этого мне не хватало! Как там в поговорке: пошел подальше царский гнев, а в особенности царская любовь и благодарность. И то и другое плохо сказываются на продолжительности жизни отдельно взятого человека, особенно благодарность. Король может меня милостиво похлопать по спине, шубу подарить с царского плеча и забыть через пять минут о моем существовании, а вот другие запомнят и начнут пакостить. Как же я умудрился во все это влезть?! А ребята наконец-то решились подойти к трупу химеры и внимательно ее рассматривают. Вот так и меня будут осматривать компетентные органы. Кто же поверит, что я по горячим следам почти раскрыл преступление и нашел наследника престола. Я был в деле с самого начала, а потом совесть в душе заговорила, или просто банально испугался последствий, вот и решил поломать замысел своим сообщникам. Через неделю мотания мне нервов, когда следователи в десятый раз удостоверятся, что я не прикидываюсь, а на самом деле являюсь честным и добропорядочным идиотом, каким и выгляжу на первый взгляд, меня отпустят на свободу, но осадок в душе и запись в личном деле останутся.